Кивнула, принимая его слова. Но Морок уже не обращал внимания, выскользнув в коридор.
Не знаю, прошло ли полчаса. Может, и больше. Я сделала все что хотела и даже успела задуматься, застыв на краю кровати. И вот тогда в дверь постучали. Гадать, кого принесло, не хотелось. Тем более что и так понятно кого. Открыла, уставившись холодно на застывшего по ту сторону Артиста. Итван стоял чуть в стороне, сложив руки на груди и хмурясь собственным мыслям. Стоило увидеть меня, и он просветлел. Лицо разгладилось, а спина выпрямилась. Но подходить не стал. Бросил быстрый взгляд на Артиста и словно вновь задумался.
– Ну? – грубо прервала повисшее молчание, не спеша пропускать Артиста в каюту.
– Я рад, что ты очнулась, – дернув губами, в попытке изобразить улыбку, произнес он и кивнул вглубь комнаты. – Можно войти? Не хочется…
– Нет, – отрезала, качнув головой. – Не стоит вам ко мне заходить. И вообще… я вам должна, я отдам долг в порту, когда разменяю камни. Дальше нам не по пути.
– Холь?! – не знаю, зачем он дернулся вперед, но я не выдержала, захлопнула дверь перед его носом. Щелкнула замком и привалилась к двери, съехала по ней спиной, прикрыв глаза и прижавшись затылком.
Интересно, сколько стоил билет на этот лайнер? Не останусь ли я с дыркой в кармане после возвращения долга.
Прикусив губу, уставилась в дерево потолка. На самом деле меня интересовало не это. Я прекрасно понимала, что Морок единственный, кто может попытаться забрать долг. Да и то, скорее всего, с ним расплатиться кто-то из остальных. Больше меня беспокоило то, что придется идти дальше без них. Я ничего толком не знаю об их мире. А то, что знаю, говорит, что мне здесь делать нечего. Что я просто не выживу без сопровождения. Но и идти с людьми, от которых подлости ждешь больше чем от чужих… нет уж.
Как ни странно, меня оставили в покое. В каюту никто не ломился. На прогулке Артист один раз попытался подойти, получил холодный взгляд и отстал. Итван, правда, подошел, когда я отвлеклась, прикрыв глаза, наслаждалась ветром. Опустив голову и глядя куда-то в глубины реки, он попросил прощения за друзей и за свою глупость, не позволившую меня предупредить. Но, по крайней мере, честно признался, что друзей у него всего два и он не хотел с ними ссориться. После этого целых три дня за мной лишь наблюдали издалека.
Прервалось мое уединение самым неожиданным образом. Корабль подошел к очередной «остановке». Прибыли мы ближе к вечеру и планировали простоять до самого утра. Немногочисленные пассажиры, о которых я лишь догадывалась, выползли на берег, размять ноги и порадоваться твердой земле. Я тоже пошла, сидеть на корабле мне, наверное, не надоест, но на землю все же хотелось. К тому же искупаться в речке по такой погоде просто сам бог велел… или боги?
Чистая, холодненькая и довольная я выползала на берег, где оставила вещи, когда заметила черную фигуру, вальяжно рассевшуюся у одного из деревьев. Вздрогнув от неожиданности, решила не обращать внимания: мало ли, может, он тоже искупаться пришел и ждет, пока место освободится.
Я уже переоделась и, раскорячившись на травке у воды, пыталась помыть ноги и чистые сунуть в обувь, когда Морок все же заговорил.
– Не стоит так беспечно уходить в одиночку от остальных.
Тихий и задумчивый голос словно бы и не мне был предназначен. Так, мысли вслух. Но прохладная водичка подняла настроение до такого, что я все же ответила.
– Я нянек не нанимала.
– Ты ведь даже не знаешь, кто водится в этих водах, а так беспечно туда лезешь, – Морок словно перетек из положения сидя в мрачную стоящую возле меня фигуру.
От неожиданности уронила туфельку в воду. Стоя на одной ноге, чтобы не мочить чистую и высушенную, и чертыхаясь, попыталась ее достать. Морок со вздохом подхватил меня за руку и поставил вертикально, когда я уже почти нырнула обратно в реку. Все с той же невозмутимостью выловил туфельку и, придержав за ногу, натянул ее на меня.
– Спасибо, – от неожиданности вякнула я, опускаясь, наконец, на обе конечности.
Морок кивнул, отряхнул руку и, глядя, как медленно гонит прибрежное течение пучок наломанных веток, проговорил, вновь обращаясь словно к себе:
– Он ведь не со зла.
Я уже собиралась перепрыгнуть песок с одного спасительного зеленого островка на другой. Но остановилась, недоуменно глядя на спокойный профиль.
– Спор – моя задумка. Артисту ты правда нравишься. А это был способ подтолкнуть его к действиям. Я заигрался. Артист оказался не таким хорошим знатоком женщин, как ему бы хотелось. Итван и вовсе был зол. Но дал слово.
– К чему ты все это говоришь? – уйти больше не пыталась. Все так же смотрела на бесстрастное лицо и слушала. Слова Морока были тем самым бальзамом для души, которого я жаждала последние дни. Не скажу, что готова была простить всех в ту же минуту. Но… мне было страшно. Одной, в чужом мире. Я уцепилась за возможность помириться, как тот самый утопающий за соломинку.