Проснулась от резкого рывка.
– Вставай давай, – стянув меня с кровати, рявкнул незнакомый громила. – Где мужик?
От ужаса горло сдавило. Я что же, не закрыла дверь? Ну конечно, шла ведь с занятыми руками.
– Деньги где? – оказалось, их в комнате двое. Пока я таращилась на стащившего меня, второй подошел сзади и пнул огромным сапогом.
Трясущимися руками достала из-под подушки кошель. Привычка держать деньги под рукой могла сегодня помочь. Но нет, мужик заглянул внутрь и рявкнул:
– Это все? Он че, за твой счет пил, дура?
– Да ладно, пусть с Шекай разбирается, пошли. Спать охота.
– Точно, – буркнул первый и вздернул меня на ноги. – Вали, давай. Сама объясняться будешь.
– Куда? – пробормотала испуганно. – Я ведь отдала вам деньги, оставьте меня, пожалуйста!
– Ты че, с ним на ночь договорилась? – зло рявкнул мужик, я уже запуталась какой, первый или второй. Уж слишком похожие они были, тем более в темноте и с испуга.
– Да, плевать, он же сбег, – рыкнул другой. Да и денег тут не на ночь точно.
– Вали, – согласно кивнув, толкнул он меня в спину. Понимая, что идти я не собираюсь, с рычанием схватил за загривок, вытянув в коридор. По лестнице пришлось бежать, иначе бы полетела. Внизу с изумлением рассмотрела еще четырех девушек. Только в отличие от меня испуганными они не были. Уставшими, недовольными да. Испуганными нет.
– Пшли вон, – рявкнул бугай номер один, оказавшийся бритым молодчиком, похожим на братка. Второй, собственно, тоже походил. Только прическа у него была лохматее и щетина длиннее.
– Хорь, эта не наша, – протянула одна из девушек хриплым голосом и ткнула в меня пальцем.
– Да, – прищурился бритый и улыбнулся, обнажив гнилые зубы. – То-то я думаю дерганая такая. Ну ничего, Шека с ней живо разберется.
Не знаю, кто такая Шека, и как она будет разбираться, но мне это уже не нравилось. Со страхом огляделась, надеясь найти трактирщика. Но того не было. После стало понятно почему. Названный Хорем открыл дверь, подождал, пока все выйдут, и закрыл ее своим ключом.
Девушки послушно сбились стайкой, позволяя мужикам, словно пастухам, вести себя вперед. Я уходить от гостиницы не хотела, о чем еще раз попыталась сказать Хорю.
– Пшла, – церемониться тот не стал, коротко и зло толкнул в затылок. Так, что пробежав несколько шагов, я упала на землю, больно ободрав голые коленки: одеться мне не дали, хорошо хоть сапоги позволили натянуть. На ноги меня поставил тоже он, попросту поднял за волосы, намотав их на кулак. Прошипел в лицо несколько угроз, из которых я уловила только то, что до неизвестной Шеки мне все же дойти придется, и уже аккуратнее, чтобы опять не упала, подтолкнул за остальными.
Девочки шли, весело переговариваясь. Даже посмеивались, обсуждая достоинства партнеров. Я брела за ними, понуро опустив голову. Хорошо хоть погода была теплая, даже в одной рубашке было вполне комфортно. А вот слова женщин заставляли меня ругаться на себя любимую последними словами. Произошло то, о чем я так старательно не думала. Меня спутали со шлюхой. Судя по всему, ребятки то самое сопровождение, без которого даже неприличной женщине ночью лучше на улицу не выходить. Они ожидали своих подопечных внизу, собираясь вернуть «домой». Трактирщик с молодчиками заключил контракт и к тому времени давно спал. Вот и не отреагировал, когда какая-то добрая душа – то есть выбравшийся в сортир партнер одной из девиц – сказала, что в одной из комнат осталась девица. Ребята думать не стали и забрали меня с собой: дверь-то приглашающе оставили открытой.
Ругаясь, я едва сдерживала злые слезы. Никогда не думала, что попаду в такую ситуацию. Интересно, что скажет Морок, когда вернется… когда же он вернется?
***
Морок вышел из трактира, на мгновение остановился и зло выдохнул. Забыл. Нужно было снять доспех, оставить в комнате, но возвращаться и еще раз видеть девку не хотелось. Мотнув головой, он уверенно пошел по улице, словно карта была перед взглядом. Но карта Мороку не требовалась, в этом городе он бывал не раз и отлично изучил не только его улицы, но даже те дома, к которым сейчас направлялся, и их ассортимент.
На улицах города царила абсолютная тьма. Фонари были только в центре, ближе к дворцу. Остальные улочки не освещались. Предполагалось, что законопослушным гражданам незачем выходить из дома после захода солнца.