Оказавшись внутри, девочки тут же разбежались, оставив меня наедине с ребятами. Хорь подпирал дверь, второй прошел к крутой лестнице с резными перилами и прислонился бедром к ним. Я невольно замерла, оглядевшись. Красиво. Приди я сюда с кем-нибудь из ребят, полюбовалась бы. Стены обиты алой с золотым тиснением тканью, на полу пушистый ковер, приглушающий шаги, деревянный потолок украшен резьбой — прелесть. Но сейчас меня больше интересовало, кого мы ждем. А то, что ждем, было понятно по хмурым взглядам ребяток.
– Что тут у вас, мальчики? – тягучий, чуть дребезжащий голос заставил вздрогнуть.
Местная мадам не спустилась с лестницы, как я ожидала, а вышла из двери по левую руку. Старая, помятая женщина пыталась вернуть молодость слоем штукатурки. А вот наряд с местом не вязался. Узкое черное платье прикрывало мадам от самых носков туфелек до подбородка.
– Это что за крошка? – все так же доброжелательно протянула женщина, подходя ближе. Только в голосе ее слышалась скрытая угроза, да и выцветшие серые глаза оставались холодными и цепкими.
– Говорят, не наша, а у Родрика промышляла, – медленно, с ленцой протянул Хорь.
– Я не…
Пощечина опалила. Хорошо хоть досталась левой щеке. Догнавший меня в переулке громила бил левой, удерживая правой меня за руку. Так что, боль была не такой сильной, как могла бы оказаться.
– Не встревай, крошка, когда старшие говорят, – и все та же холодная доброжелательность на лице и в голосе. Только глаза сверкают бешенством. – Чья ты?
Стискивая зубы, чтобы не наговорить глупостей еще на пару синяков, вскинула на старуху полный ненависти взгляд.
– Отвечай, не бойся, – разрешила она, криво улыбнувшись. Протянула руку, попытавшись взять за подбородок.
Дернув головой, отступила на шаг.
– Ваши быки ошиблись! – процедила сквозь зубы. – Я не шлюха! Они похитили меня из моей же комнаты!
Старуха сузила глаза, сложив губы гузкой, и обернулась к выпрямившемуся Хорю.
– Что скажешь?
– Да хрен ее знает. Мне клиент один сказал, что девка в койке осталась. Я за ней сходил. Деньги она отдала, – Хорь вытянул из-за пазухи кошелек, продемонстрировав доказательства. – А мужика там не было.
– Ты что же, врешь мне? – вновь повернувшись ко мне, удивленно вскинула брови старуха.
– Это мои деньги, я думала, это грабители, – невесть зачем стала оправдываться. – А мужик ушел к… шлюхе. Потому что мы друзья, а не любовники!
Все трое расхохотались. А я стояла, хлопая глазами, и не понимала, что смешного сказала.
– Детка, ты бы хоть сказку получше придумала. Друзья? И деньги у тебя свои? Решили подзаработать, да? Ты и твой… друг? Только это мои владения. Но, раз ты все равно работаешь, будешь приносить прибыль мне. Холодно отрезала старуха и, отступив на шаг, велела, – отведите ее в рабочую комнату, может, еще сегодня покажет, как умеет дружить.
И они опять рассмеялись.
– Сама покажи, дай урок! – зло скривилась я, поглядывая по сторонам. Но сбежать было некуда.
– Ты, крошка, кажется, не поняла, – голос старухи совсем заледенел. – Либо в удобной комнатке с глазу на глаз. Либо в порту. Три монеты за подход, со всей командой.
Зло сцепила зубы от безысходности. А еще от воспоминаний. Вот оно, что имел в виду Морок, обещая подработку.
Бугаи лениво стронулись с места.
Наверное, лучше было бы пойти с мальчиками. Сесть в комнате и тихонько ждать, пока ребята обнаружат мое исчезновение. Поздно ведь уже, навряд ли кто-то такой порой еще явится. Но подумала я об этом слишком поздно. А для начала огрызнулась, прошипев:
– Рискните. Будете потом мужикам компенсацию выплачивать, когда я им что-нибудь оторву.
Старуха посмотрела на меня с недобрым удивлением.
– Вот как? – протянула задумчиво. – Строптивица какая, – уже весело заявила мужикам и мотнула головой, указывая на лестницу. – Мальчики, кажется новенькой нужно объяснить наши правила.
Ребятки заулыбались. Подобрались и пошли на меня. Рванула к двери, пытаясь оттянуть неприятности. Умудрилась даже проскользнуть мимо Хоря, расставившего руки, словно сети. Но дальше не свезло. От двери меня оттянули за волосы. Заломили руку за спину и все же заставили идти куда нужно.
В комнате, куда меня привели, смогла рассмотреть только вытоптанный ковер на полу, а после беленый потолок. Потому как Хорь швырнул меня на кровать. Оказавшись на свободе, перевернулась на спину, чтобы встретить нападающего лицом к лицу. Почти удалось. Он, не церемонясь, схватил меня за ноги и потянул. Подалась вперед, желая впиться ногтями в лысую голову. Но на кровать меня вернули, вновь грубо рванув за волосы. Второй мужик схватил за руки, с силой сжав запястья. От боли вскрикнула и тут же попыталась укусить удерживающую руку. По щеке словно молотом ударили. В глазах потемнело, невольные слезы побежали по щекам. Затрещала ткань. Грудь сжали грубые лапищи. Сжали до боли. Не удовлетворившись, сдавили еще сильнее, пока я не заорала, выгнувшись. Ногами, оставленными ради других частей, попыталась отпихнуть вжавшегося в меня Хоря. Но добилась только грубого смеха. Без малейших усилий он перевернул меня на живот, вдавив ладонью в постель. Второй мужик вздернул за волосы голову, заставляя смотреть себе в лицо, вжал пальцы через щеки между зубами, открывая рот. Сунул грязный палец. Едва сдерживая тошноту, почувствовала, как рванул Хорь последнюю защиту на теле. По ягодицам скользнул холодок, сменившийся горячей ладонью. Из-за слез я уже почти не видела ненавистной рожи, но то, что она вдруг исчезла, разобрала. За волосы дернули болезненно, но коротко, тут же отпустив.