– Что за? – вслед за изумленным вопросом раздался удар, сдавленный стон и грохот.
– Ты как? – холодно поинтересовался самый ненавистный и самый долгожданный голос.
– Мо-р-рок, – едва сдерживая рыдания, простонала, усаживаясь на кровати. Невольно попыталась прикрыть руками грудь. Не слишком преуспела, но не обратила внимания. Сейчас меня интересовал только мрачный мужчина, рассматривающий меня сузившимися глазами.
– Говорил же, не выходи из комнаты, – с непривычной, невероятной нежностью проговорил он, опускаясь рядом на кровать и протягивая ко мне руку.
Не знаю, что он хотел сделать. Да и неважно. Стоило мне понять, что он действительно рядом, рванула вперед, обхватив его руками и вжавшись лицом в грудь. На жесткие, царапающие детали доспеха не обращала внимания. Будь там даже ножи, обращенные лезвием ко мне, навряд ли заметила бы.
Морок осторожно прижал к себе. Почувствовала легкое касание руки, погладившей по волосам, а после нежно подхватившей за подбородок. Повинуясь настойчивому напору, отстранилась, позволив рассмотреть лицо. В черной бездне глаз мелькнула что-то жуткое.
– Кто? – тихо спросил он, чуть кивнув на опухшую щеку.
– Хорь, тот, что лысый, – облизав пересохшие губы, пробормотала я, внезапно сообразив, как должна выглядеть. Отодвинулась уже по своей воле. Отвернулась, пытаясь скрыть и синяки, и опухшие глаза. Но, казалось, Морока это только разозлило.
Встав, он велел:
– Пойди, присмотри себе, что надеть. Далеко не уходи.
Кивнула, осмотревшись. Никакого шкафа в комнатке не было. Только кровать, тумба да два стула.
– В соседней посмотри. Там нет никого, а мебели побольше, – заметив мою неуверенность, кивнул Морок на одну из стен.
Вновь кивнула и поползла с кровати. Простынь потянула с собой. Отчего-то не хотелось расхаживать по этому заведению вообще без ничего. Соседняя комната и правда была обставлена побогаче. Да и вообще, судя по набору вещей, в ней кто-то жил. Где сейчас хозяйка, старалась не думать. Осторожно залезла в шкаф, вытянула самое скромное по моим меркам платье, и влезла в него. Ну что ж. Для нашего мира отличный вечерний наряд: глубокое декольте, короткая юбка. Только украшений многовато. На мне оно, правда, смотрелось уж слишком вызывающе, как минимум потому, что было на несколько размеров больше. Рукава-фонарики тут же сползли, обнажив плечи. За ними собрались вылезти и другие округлости, но я сжала их вместе с тканью руками, сложив те на груди, и так уже пошла обратно к Мороку.
Меня он ждал, стоя посреди комнаты. Мужики в себя еще не пришли. А судя по темному пятну, ползущему из-под лежащего у кровати Хоря, так и не придут. Заметив это, округлила глаза и попятилась, чуть не навернувшись у порога.
Морок недоуменно обернулся, рассматривая, что повергло меня в такой шок, и, тихо хмыкнув, велел:
– Нужно уходить. Не стоит привлекать еще больше внимания.
Заставив себя отвернуться от черного пятна, кивнула, позволяя увести себя из этого ужаса.
По дому шли не скрываясь, но никто так и не выглянул посмотреть. Профессиональная этика, мать ее. Только перед выходом в холл Морок остановил меня выставленной рукой и приложил палец к губам. Постоял так некоторое время, а после кивнул, приглашая идти за ним.
На улице он шел рядом. Не опережая и не отставая, как и положено сопровождающему. Только теперь я готова была ходить так всегда, лишь бы не попадать больше к таким вот Шекам.
– Прости, – когда тишина стала слишком пугающей, наполнившись шорохами и шепотками, заговорила я.
Морок поморщился, видно, предпочел бы, чтобы я и дальше молчала. А может, во всем виноваты как раз шепотки? Проводив взглядом чем-то приглянувшийся темный переулок, он вздохнул и все же заговорил.