– Хотел бы придумать тебе наказание, но, кажется, это сделали за меня.
Поджав губы, опустила голову. Да уж, такое наказание я на всю жизнь запомню. Чего уж, теперь меня без присмотра из комнаты даже по нужде не вытянешь.
Морок вновь вздохнул, на этот раз как-то устало.
– Зачем?
Я считала камни под ногами, пытаясь сдержать вновь рвущиеся наружу слезы.
– За-заснуть не могла, – призналась, наконец.
– Теперь заснешь?
Ну вот зачем он так? Неужели думает, что мне не хватило? Слезы обожгли веки, затем щеки, закапали, теряясь в пыли. Я старалась не издавать ни звука. Только сглатывала все чаще и руками себя сжимала, чтобы сдержать дрожь. Рассмотреть дорогу в таком состоянии не могла, двигаясь практически вслепую. В конце концов, споткнулась. И вновь от падения уберегли только сильные руки. Морок прижал к себе и внезапно глухо застонал. Не сразу сообразила, что он попросту рассмотрел слезы. Отвернулась, попыталась вырваться, но он не отпустил. Наоборот, сжал руки, приподняв меня над землей.
– Пусти! – пропищала-простонала я, выкручиваясь.
– Сначала ты успокоишься, – прорычал Морок мне в лицо.
Ого, кажется, я первый раз видела его настолько не Мороком. Встревоженный, бегающий взгляд скользил по лицу, цепляясь за малейшие изменения. Упрямо сжатые губы то и дело дергались, не то, собираясь расплыться в улыбке, не то, наоборот, опуститься в печали.
– Пусти! – уже зло заорала я, смаргивая слепящие потоки. Освободиться из стального захвата не получалось. Тогда я резко согнула ногу, совсем не думая, что, вообще-то, этот мужчина меня только что спас и платить ему настолько жестоко не стоит.
Ну и выдержка!
Морок резко выдохнул сквозь сжатые зубы. В глазах взметнулась тьма, а на щеках заиграли желваки.
– Убью, – рыкнул он, а стоило отшатнуться, подался вперед, впившись в губы поцелуем.
По-моему, время остановилось. Я давно понимала, что вернуться к Мише уже не смогу. Даже если судьба забросит меня обратно в мой мир, я не смогу жить с тем человеком. После этой троицы — ни за что. Но только сейчас я сообразила, что давно выделила среди троих одного. Что бы он ни делал, что бы ни говорил.
– Прости, – шепнула, когда он отстранился.
– Поговорим об этом позже, – в своей обычной спокойной манере проговорил он. Если бы не взгляд, направленный не совсем мне в лицо, а гораздо ниже, к сползающему без поддержки платью…
Больше не разговаривали. Даже в номере Морок лишь бросил тихо: ложись! – и, дождавшись, пока я затихну под одеялом, лег сам. К себе.
Не скажу, что ждала какого-то продолжения, но стало даже немножко обидно. Но только в первые мгновения, пока накинувшиеся воспоминания терзали мысли. А я едва сдерживала себя, чтобы не броситься в соседнюю кровать, прижаться к мрачному мужчине и… что и, дальше разнилось. Потом пришло понимание и благодарность. Я замужняя женщина, и пусть с Мишей у нас далеко не теплые отношения, но это не дает мне права изменять. Для начала нужно разобраться с ним, вернуться в мир, подать документы на развод, а вот тогда уже…
С этими мыслями и заснула, увидев во сне грустное лицо мужа.
Глава 11
Когда утром спустились к завтраку, оказалось, что остальные нас ждут. Они, посмеиваясь, о чем-то болтали. Итван взмахнул рукой, заметив нас, и резко спал с лица. Артист сидел к нам рыжей макушкой, так что ему пришлось обернуться. Что произошло дальше, я поняла только потом. Улыбка на худом лице нашего эльфа медленно потухла, а потом он резко вскочил и с криком:
– Мразь! – бросился на идущего рядом со мной Морока.
Кулак целил ему в лицо, но Морок, словно не живой человек, а аэромен на ярмарке, уклонился и неуловимо быстро толкнул рыжего в плечо. Нет, показалось, что толкнул. Артист не слишком отличался от него в скорости и в таком же плавном движении обтек руку Морока, ударив в район живота. Смотреть на это дальше не стали ни я, ни Итван.
– Артист, не надо!
Я бросилась между драчунами, уперлась руками в грудь взбешенному Мороку, повернувшись к Артисту головой и чуть-чуть плечами.
Итван в это же мгновение подскочил к Артисту, крепко обхватив того за плечи. Сомкнутые перед грудью рыжика руки вздулись венами, показывая, как тому не нравится такое обращение.
– Да что с вами? – меня мелко трясло. Ноги отказывались держать, лишь страх, что парни вновь вцепятся друг в друга, заставлял стоять.
– Морок, саан тебя побери, объясни, откуда на ее лице синяк, пока я держу этого вхаара, – прорычал Итван.
А до меня вдруг дошло. Конечно, синяк ныл, простреливая в висок и челюсть. Но это была такая мелочь, по сравнению со всем случившимся, что я даже не задумалась о реакции остальных.