– Никогда, – лед в голосе Морока заставил повернуться. В глазах его плескалась бездна, рискуя затопить с головой уже меня. Невольно отступила, прижав руки уже к своей груди. – Не влезай, – все так же протяжно шипел Морок, – между дерущимися мужчинами.
– Прости, – потупилась, отступая еще на шаг. Неожиданный переход от Морока вчерашнего к вот такому, бешеному, резанул по нервам не хуже перехода между мирами. Что можно ждать от этого мужчины, я уже не знала.
– Это не я, – процедил Морок уже Итвану и дышащему, словно бык, Артисту. – Это ее глупость.
Он окинул всех нас взглядом и, развернувшись, пошел прочь из трактира.
Итван медленно выдохнул, отпуская сдувшегося Артиста. А я стояла и смотрела на закрывшуюся дверь остановившимся взглядом. Чувство вины затопило сознание. Он меня спас, потом от меня же пострадал, а теперь еще и с друзьями поссорился.
– Идем, – мягко обнял за плечи Итван, увлекая к столику. – Тебе нужно позавтракать. А о Мороке не беспокойся, скинет пар и вернется.
Грустно кивнув, позволила усадить себя на стул. Артист, все еще красный и растрепанный, сел напротив, с тревогой вглядываясь мне в лицо.
– Что произошло? – мягко проговорил он, и меня прорвало.
Согнувшись, вцепилась в себя руками. Сжала зубы, заходясь беззвучными рыданиями.
Очнулась уже в комнате, сжавшись на руках Итвана. Артист сидел рядом, гладя по голове.
– Мне нужно… чуть-чуть, – забормотала, пытаясь высвободиться из мягких объятий. Старалась при этом не показывать зареванного лица.
– Холь, пожалуйста, скажи… – начал Артист, но его остановил Итван.
– Не лезь. Пойдем, сходим за вином и перекусить захватим, – он настойчиво отодвигал возмущенного Артиста к двери. Вытолкнул в коридор и прикрыл дверь.
Вот за кого нужно замуж идти. Нежный, понятливый и, главное, понятный. Всхлипнув, пошла к тазу с водой. Нужно было умыться. Раздражение на себя прогнало остатки хандры. Я никак не могла понять, что со мной происходит. Дома я за всю жизнь столько слез не вылила, сколько за месяц пребывания здесь. Неужели психике настолько не понравился переход между мирами?
Вернулись мальчики нескоро. Судя по недовольному лицу Артиста, Итвану пришлось чуть ли не силой удерживать его внизу. Зато к этому времени я более-менее привела себя в нормальный вид. Глаза все еще ощущались пересохшими жертвами пчел, но в маленьком тусклом зеркальце отражалось уже лицо, а не колобок после месяца бездомной жизни. Даже странно, но лицо показалось мне более аккуратным, ровным и гладким, чем привычное, из моего мира.
Наконец, удалось и позавтракать, и даже рассказать ребятам о ночи без лишних эмоций. Ну да, эмоции были теперь у них. Бурлили, кипели и лезли наружу руганью и краснотой на лицах. Судя по опущенным взглядам, они к тому же чувствовали виноватыми себя. Разубеждать их не хотелось. Боялась, что сделаю только хуже. Но на прогулку, для разминки, согласилась. Но для начала Итван еще раз сходил вниз, к трактирщику: велел позвать лекаря.
Тот пришел быстро. Сухой, высокий человек средних лет, он окинул меня профессиональным взглядом. Пощупал щеку и поводил пальцами с голубоватыми искорками на кончиках у лица.
Парни ждали, сидя на кровати Морока, и тихо строили планы на прогулку.
– Так лучше, – проговорил лекарь, вглядываясь в мое лицо, словно мастер, пробивающий уши: с прицелом, прищурившись, сравнивая обе стороны. Потом улыбнулся, взял за руку и… поцеловал, нимало не смущаясь замолчавших мужчин. – Если еще что-то приключится, зовите. Помогу с удовольствием и, – голос его опустился совсем уж до шепота, – не возьму ни монеты.
Я в полном обалдении таращила на него глаза. По моему выражению лица остальные поняли, что врачевание зашло куда-то не туда. Итван, грозный и мрачный, подошел, положил руку лекарю на плечо, увлекая того прочь.
Пока шел к двери, лекарь бросал на меня какие-то радостные, восхищенные взгляды.
– Чего это он? – прошептала, когда дверь закрылась. Можно было, конечно, сказать и громче, но как-то выбил меня из колеи этот странный человек.
Артист сел рядом и коротко пожал плечом. Зато Итван у двери мрачно задумался, а после, двинувшись к нам, начал говорить:
– Что-то мне кажется, слова Морока обретают подтверждение.
– Чего? – нахмурилась я.
– Лекарь – маг, – коротко бросил Итван, нависая над нами. Но смотрел исключительно на меня. – К тому же говорят несколько… злоупотребляет некоторыми препаратами своего же изготовления. Он просто неспособен противиться твоей силе.