Глаза полезли из орбит от понимания. Это если у магов такая реакция на обладающих силой женщин, то что же меня ждет дальше?!
– Идем гулять, – мотнул Артист головой, когда мрачное молчание, казалось, захватило весь мир.
Первым делом мы пошли в лавку ювелира. Не гулять же по городу без денег. Мальчики, конечно, уверяли, что оплатят все мои прихоти, но я отказалась. Так что в лавку они меня повели. Причем, как я могла судить, не самую богатую. Да и вообще, судя по ее местоположению, не слишком законную.
Меня, как положено, оставили за спиной. Разговор вел Артист. Хотя, как по мне, Итван выглядел более грозным. Рыжий, как и просила, обменял все мои камни, заранее перекочевавшие ему в сумку. Невозмутимо засунул полученное в кошель и, пожав руку счастливому продавцу, вышел вон. Мы с Итваном послушно поплелись следом, изображая ни то слугу и жену, ни то просто подручных.
После посещения лавки я готова была гулять. Платил за меня Артист, несколько напрягая: я все старалась сунуть нос ему в сумку, чтобы убедиться, что деньги он тратит действительно мои.
Не скажу, что этот средневековый городок изобиловал развлечениями, но мальчики их как-то находили. Сводили меня в местный зоопарк, отбив напрочь охоту спать в лесу. Показали и маленький уличный театр с куклами. К сожалению, в нем я могла оценить только игру актеров, шутки, над которыми местные ржали конями, я совсем не понимала.
Но самым запоминающимся оказался храм. Если хватало денег, местные культы могли выстроить для своего бога отдельный храм. Но вот такой, для всех богов, был обязательным атрибутом городов Суан-ка.
Здание было высоким и длинным. Красивым. Разноуровневая крыша тянулась к небу острыми шпилями. Мощные беленые стены украшали горельефы. На некоторых люди стояли перед величественными богами на коленях. На других боги обращались уже друг к другу.
– Зайдем? – шепнул Артист. Итван поморщился, но не возражал.
Я кивнула и завороженно пошла в приоткрытую огромную дверь. Внутри тут же закашлялась. Пахло жжеными травами и словно бы пылью.
– Это с непривычки, – сдавленно прошептал Артист, судя по раскрасневшемуся лицу, у него привычки тоже не было.
Я кивнула, прикрыв лицо рукавом. Когда нос перестало так щипать, пошла вперед, поражаясь размеру зала. Стены, словно сложенные кованых узоров, терялись во тьме. Далекий, такой же ажурный потолок освещался светом из невидимых с моего места окон. А еще поражали красотой фигуры. Они смотрели на меня словно живые, одни с высокомерием, другие тепло, а третьи и вовсе не обращали внимания. Работа с камнем удивляла. Таких тонких деталей, казалось, я не видела и на греческих мраморных статуях.
В конце зала, во главе, сидел на высоком троне высокомерный бог. Борода и вьющиеся волосы делали его похожим на нашего Зевса. На входящих он не смотрел, устремив гордый взгляд вдаль. Рядом, справа на полу, сидела, обняв его колено, поистине прекрасная, но безумно холодная статуя. Взгляд даже в камне передавал ее высокомерие и самолюбие.
– Адорби, Солнце, и Ман, Мать звезд, Луна, – шепнул мне Артист.
Я завороженно кивнула и вновь огляделась. Только теперь заметила сидящих перед некоторыми статуями людей, словно боги и правда своим величием затмили мелких существ. Взгляд наткнулся на три фигуры, словно спрятанные в правом углу. По крайней мере, если остальные стояли вдоль прохода, выстроившись по обе стороны от верховных богов, то эти трое даже ото входа были не видны.
Завороженно подошла ближе, почти вплотную, и удивилась. Все трое выглядели не в пример человечнее остальных. Главной была женщина. Высокая и очень красивая, только в отличие от Матери звезд, эта была теплой. Понимающий взгляд, добрая, нежная улыбка, дарили веру – этой богине не все равно. Так и хотелось сесть у ее ног и прижаться, рассказывая о своих проблемах. Рядом, на постаменте, сидел молодой мужчина. Красивый, с живой, чуть лукавой улыбкой, он обнял женщину за талию и уложил голову ей на грудь. А та осторожно придерживала его за плечо. В самом низу была статуя девушки. Не такой красивой, как старшая, но очень милой. С невинным, чуть детским лицом и тоской в глазах.
– Кто это? – завороженно глядя на композицию, подергала я за рукав Артиста.
– Это проклятые боги, – хмыкнув, проговорил он. – Утарги, а так же его мать, Зараби, покровительница несчастных женщин и… шлюх. И жена, Минай, повелительница тьмы, ночи и… детей.
Я недоуменно перевела взгляд на Артиста. Вновь на статуи, на теплые улыбки, добрые глаза.