– Как так может быть?!
Почему-то за статуи стало обидно. Итван за спиной понятливо хохотнул
– Мифы противоречивы, – выдохнул Артист. – У каждого народа свой. Так что, не претендую на истину, расскажу, что говорили мне. – Он рассматривал лицо Утарги с какой-то непонятной мне пока жалостью. – Зараби была первой женой Солнца. Родила трех богов, а после Адорби полюбил другую и женился во второй раз. Но дети Ман – Луны, уходили прочь, становясь звездами. Зараби переживала по этому поводу. Ведь родились у нее только сыновья, и Зараби, как мать, боялась, что дети не справятся в одиночку. А еще, что им будет грустно и одиноко. Но на саму Зараби Адорби внимания не обращал. Тогда она сошла на землю. Нашла достойного человека и родила от него еще семерых богов. За это она и получила под покровительство шлюх, – зло хохотнул Артист, кинув на меня быстрый взгляд. Я возмущенно вспыхнула, но рассказа прерывать не решилась.
– Естественно, Адорби изгнал ее. Дети отвернулись. Все, кроме Утарги. Он был зол на отца, зол на братьев и теперь сестер. Ведь мать подарила ему Минай. Верная своему любимому, она ушла вместе с ними.
Мать звезд это злило. К тому же ее пугал Утарги. По предсказаниям он должен был стать сильнее отца и, как наследник, сместить его с трона. Луна стала наговаривать на Утарги. Это подхватила Сальен, жена Шедги. Она полюбила Утарги как только увидела, но тот не обращал на нее внимания, предпочел Минай. Сам Шедги любил брата, но не простил ему обиду, нанесенную Сальен. Он готов был отречься от этой женщины, лишь бы сделать ее счастливой, но Утарги не желал.
Слова Ман и Сальен попали в благодатную почву. В богов вселился страх Матери звезд. Они тоже стали бояться Утарги, его сил. И однажды похитили его жену. Утарги же они сказали, что та, ради любопытства, полезла в подземный мир и заблудилась. Утарги кинулся спасать ее, а боги запечатали выход.
Минай удалось сбежать, но помочь она уже не могла. Теперь они с Зараби ждут, когда Утарги сможет пробить себе путь.
– Какой ужас, – пробормотала я, круглыми глазами изучая лица Зараби и Утарги. – И вы называете его богом зла? Да он самый нормальный!
Артист лишь усмехнулся и пожал плечом. А я подошла ближе, положив руку на ладонь Зараби, придерживающую сына за плечо.
– Пусть он освободится, – шепнула я и улыбнулась, словно желая поддержать статую.
Бросив взгляд вниз, вздрогнула. Только сейчас, отсюда, я заметила, что жена Утарги прячет под одеждами младенца.
– Артист, там ребенок! – шепнула я, словно боялась напугать малыша.
– Что? – Артист недоуменно вытянул шею и, нахмурившись, покачал головой, – тебе кажется, это всего лишь одежды.
Я изумленно перевела на него взгляд. Вернула к статуям. Между складок мраморных одежд явно проступало маленькое личико.
– Но…
– Есть версия, что Минай родила сына Утарги. Уже после его пленения. И спрятала среди людей, боясь за его жизнь. Говорят, когда он вернется к матери, темница Утарги падет. Но боги о том не ведают, и людям не положено.
Я захлопнула рот, внезапно перехотев спорить на эту тему. Раз не положено, значит, нечего открывать тайны. Хотя загадка этого малыша наверняка будет преследовать меня не один день: я ведь его отчетливо видела!
– Идем? – улыбнулся мне Артист, предлагая руку.
Итван с надеждой сверлил меня взглядом, пришлось улыбнуться и кивнуть, принимая руку.
Но стоило выбраться из закутка, мои глаза попали на единственную статую, опустившую взгляд в пол.
Я отцепилась от Артиста и под тяжелый вздох Итвана подошла ближе. Чуть склонила голову, пытаясь понять, чем меня заинтересовал этот бог. Высокий, поджарый, чем-то он напоминал Морока. Только взгляд был не такой жесткий, скорее печальный и задумчивый.
Я повернулась к Артисту, желая уточнить имя, но тот опередил.
– Шедги, – чуть поморщившись, сообщил он. – Младший брат Утарги, покровитель людей.
Я еще раз изучила печальное лицо.
– Ему плохо… – констатировала внезапно даже для себя.
– Он предал брата, – холодно проговорил Артист. – И остался ни с чем. Сальен не зря слывет богиней вражды и раздора. Променять любимого брата на такое, – последние слова Артист прошептал, воровато оглянувшись. Но, видно, богиня раздора отвернулась и пропустила непочтительные слова мимо ушей.
Я поморщилась, глядя на статую уже совсем по-другому. Ненавижу предателей! Слишком часто мне приходилось с ними сталкиваться.
– Раз раскаиваешься, мог бы и освободить брата, попросить прощения… эх ты, – не знаю зачем прошептала я и отвернулась, вновь хватаясь за Артиста, а после и за Итвана. Так, вместе, мы и вышли на свежий воздух, благо ширина двери позволяла.