Вскочив, развернулась на лежанке.
Итван мрачно сидел с краю, понурив голову и натягивая на ноги сапоги.
– Итван, прости, – простонала, подавшись вперед. Желание обнять великана и пожалеть было почти непреодолимым. Но страх перед реакцией был сильнее.
– Пустое, – так скорбно выдохнул он, что даже страх смутился и исчез. Но ничего предпринять я не успела, Итван встал.
В надежде на подсказку обернулась к Мороку. Ну да, кто бы сомневался. Он уже в стороне махал руками, бесшумно и плавно. Пришлось одеваться, вставать и идти на завтрак, пока совесть завтракала мной.
– Какие все ранние сегодня, – встретил нас удивленный голос Артиста, до того он сидел спиной и не видел покушения на друга.
Ну да, доброе утро. Жизнерадостный Морок шагал впереди. Понурый Итван сразу за ним. А я, ссутулившаяся и повесившая голову от стыда, брела последней.
Мы молча сели на вчерашние места.
– Да что случилось? – рассмотрев, насколько я расстроена, уже почти орал Артист.
Морок, сегодня слишком эмоциональный, тут же расплылся в улыбке, пояснив:
– Все же, мне нравится твоя женщина. Если она и дальше будет так самозабвенно охранять мой сон, то я готов терпеть ее присутствие.
Артист непонимающе переводил взгляд с Морока на меня, а потом на Итвана. А я не сразу сообразила, что тихие ухающие звуки – это смех Итвана. Подняла голову, чтобы рассмотреть, как хохочет великан.
– Все хорошо, крошка, – успокоившись, смахнул он невольную слезу. – Храп – враг воина. Так что я не в обиде. Пробуждение, конечно, было интересным, но, может, от паршивой привычки избавлюсь.
Фыркнул даже Артист, уже разобравший, что именно произошло. Я же, улыбнувшись, только головой покачала. Эти мужчины были совсем не похожи на моих сомирцев. Обидь я кого-нибудь из нашего мира, навряд ли отделалась бы словами. Да даже Миша после нечаянной фразы мог сутки мне голову дурить нытьем. А здесь, все хорошо детка, бей меня еще. Нет, конечно, бить я никого больше не собиралась, но такая легкость радовала и честно скажу, порождала неприятные желания. Словно мне отдали карт-бланш по распоряжению чужой жизнью. Брр. А еще… за ночь мальчики словно стали мне гораздо ближе. Ни смущение, ни робость еще не отпустили, но меня очень-очень тянуло к ним. Будто к давно уехавшим и почти забытым братьям.
После завтрака мужчины стали собираться, а я стояла растерянной вороной у затушенного кострища.
– А мне что делать? – наконец не выдержала. Не хотелось совсем уж им на шею садиться.
Все трое застыли, разом обернувшись.
– Твои умения не здесь нужны, – холодно отрезал Морок, возвращаясь к своим вещам.
– Морок имеет в виду, – зло посмотрел на него Итван, – что свои вещи мы можем и сами собрать.
Я невольно сникла.
– Помой котелок! – нашелся Артист. Морок вскинул на него хмурый взгляд, но рыжий внимания не обратил. Ткнул пальцем в сторону сросшихся деревьев. – Там ручей.
– Правильно, избавь нас от проблем, – зло хмыкнул Морок, мотнув головой, и вновь принялся скатывать одеяло в плотный рулетик.
– Морок, – зло рыкнул Артист, несколько меня озадачив. Ну подумаешь, Морок ведь прав, избавлю от проблем. Не помню, чтобы мужчины сильно любили мыть посуду. Но Артист меня просветил, в чем проблема, – от тропинки не отходи и никого руками не касайся. Если увидишь что-то живое, беги и вопи.
Он замолчал, задумчиво возведя очи небу. Видно, вспоминал, все ли инструкции правильно передал.
Что-то мне резко перехотелось быть полезной. Но не отступать же, тем более черные глаза украдкой поглядывали из-подо лба.
Ничего и никого живого у ручья я не нашла. Бабочки только, но они сами не подлетали, да и пугать не собирались. Так что вернулась без потерь.
Артист облегченно выдохнув, забрал посуду и пошел упаковывать. Итван улыбнулся в усы, прилаживая сумки на лошадей, а вот Морок явно расстроился. Фыркнул и опять головой мотнул.
Лошак!
Еще больше ему испортило настроение очередное заявление Артиста.
Лошади уже полностью собрались – или их собрали – осталось только нам залезть. Но тут оказалось, что три лошадиных спины, на четыре человека делятся слабо, и Артист, подумав, выдал:
– Будешь ездить со мной и Мороком. У Итвана и так перевес.
Великан весело хмыкнул, улыбнувшись в усы. Морщинки лучики разбежались от глаз. Не удержавшись, ответила ему такой же счастливой улыбкой.
– Я в восторге, – протянул Морок и взлетел в седло, изучая меня уже в прямом смысле взглядом свысока.
– Не обращай внимания, – шепнул Артист и почти закинул меня в седло. Ухнув, вцепилась бедной лошадке в волосы, ощущая себя мешком, причем сползающим. – Никуда не денется. Лошади ему будет жалко! Пододвинься, – продолжил шептать Артист и сел передо мной. Одной рукой он подобрал повод, второй поправил меня, придвинув ближе.