– Оттолли, – прошептал Артист. Будь добра, не отходи от меня. Зеленые не брезгуют мясом.
На коконы я посмотрела по-новому, вжавшись в спину Артиста. К счастью, за прошедшие три дня я их совсем перестала бояться. Даже к Мороку относилась как к привычному злу.
– Это что, люди? – не сдержавшись, указала я на один особо близкий пальцем.
– Нет, – смеяться Артист не стал, несколько противореча своим словам. – Это куколки лаати, указал он на одну из нависавших над деревней веток.
Только теперь я заметила, что это никакая не ветка, а насекомое. Огромное, зеленое насекомое, похожее не то на палочника, не то на богомола и последнее сравнение не пришлось мне по вкусу. А еще этих самих лаати было великое множество. Стоило заметить одного, как остальные словно прорисовались, привлекая внимание треугольниками голов с темными, гладкими глазами.
Тем временем мы проехали почти всю деревушку, остановившись у круглого и, естественно, зеленого здания. Морок слез с коня и о чем-то тихо беседовал с одним из крупных птицев. То есть, понятно, что договаривался о ночлеге, но выглядело это мрачно. Местный стоял, двигая только головой, но зато ей он вертел резко, как птица! И ленты-перья свои топорщил, словно угрожая. Чтобы не нервировать себя, отвернулась к коконам.
– А зачем их так много? – шепнула я молчавшему Артисту.
– Еда, – коротко бросил он, но, видно, почувствовал, как я дернулась, и разобрал, что сниться мне будут отнюдь не бабочки, пояснил, – лаати используют как транспорт, но слишком много их держать вредно. Жрут растения. А другую еду здесь найти сложно, как и вырастить. Вот и приспособились. Куколок едят, из нитей делают одежду. Яйца, – он указал выше, на серо-коричневые штуки, которые я приняла за наросты на деревьях, – тоже едят, скорлупа на посуду.
– Какое самодостаточное поселение, – пробормотала скривившись.
– Здесь все такие, – тихонько хохотнул Артист. – Идем, – кинул он и исчез. Точнее, спрыгнул с лошади и осторожно помог слезть мне. С лошадками я до сих пор не ладила, изображая раскоряку всякий раз, когда с них слезала.
– Артист, – вцепилась я ему в руку, пугаясь безумных, немигающих взглядов местных. Спасибо рыжику, что не стал отмахиваться, позволяя висеть гирей. – А ты правда такую женщину будешь ну, того?
Рядом хохотнули. Обернувшись, увидела раскрасневшегося Итвана, утиравшего подозрительно блестящие глаза.
– Нет, – затрясся и Артист, покосившись на несдержанного друга. – Я шутил или, скорее, мечтал.
– А нам обязательно здесь ночевать? – пискнула я после того, как особо наглая птичка протянула ко мне руку и с интересом перебрала волосы. Шли мы медленно, из-за собравшихся местных, так что, если бы хотела, птица могла бы меня даже неторопливо раздеть.
– К сожалению, да, – со вздохом признался Артист. – Хочется выспаться, да и мяса прикупить.
– Этого? – испуганно переспросила я, указывая на коконы и при этом жалобно заглядывая Артисту в глаза.
– Нет, – успокоил он, отдавая лошадь одному из местных. – Охотиться они тоже умеют.
Кивнула, мы наконец вошли в дом, и еда попросту вылетела из головы. Любопытно. Никакой мебели, вообще!
– А где всё? – пораженно пробормотала, разглядывая далекие, полупрозрачные с этой стороны стены.
– Ни к чему. Это ведь не дом, – усмехнулся стоящий рядом Итван. Схваченный мной Артист тем временем выслушивал Морока.
– То есть, мы будем спать здесь? Вот тут, на полу, – я даже Артиста отпустила, как Машенька из мультфильма обеими руками, указывая на земляной пол.
– Ну да, – недоуменно пожал плечом Итван.
Я резко обернулась, желая получить объяснение еще и от Артиста. Наткнулась на задумчивый, чуть насмешливый взгляд Морока, но не остановилась.
– И ты думаешь, что здесь мы выспимся лучше, чем в лесу? – протянула, пуча на него глаза.
– Ну да, – пожал плечом и Артист, чуть отодвигаясь от меня подальше.
– И ты, – я не выдержала, заговорила с Мороком первой, – готов платить за это деньги?!
В его глазах окончательно проснулось веселье. Все так же молча, Морок дернул бровями, призывая не держать в себе возмущение, а поделиться с миром. По крайней мере, я так поняла и возбужденно заговорила.