Минхо писал ещё пару секунд, потом будто бы случайно остановился. Медленно закрыл тетрадь. Не поднимая глаз, отложил ручку в сторону. Ни один его жест не был торопливым. Всё происходило в пугающей, выверенной тишине. Вдруг раздался незнакомый, но до боли приятный. «Хан Джисон..верно?» Джисон вздрогнул. Не от слов — от тона. Голос был низкий, спокойный, но будто скребся изнутри. В нём не было вопроса. Только утверждение. Как будто Минхо давно знал, кто он, и просто решил напомнить. Джисон кивнул, с трудом сглотнув. После чего ответил «Да..» Минхо медленно поднял взгляд. Его губы чуть дрогнули в улыбке. В глазах не отражалось ничего человеческого. Только темнота, в которой отражался неуверенный вид Джисона, смотрящего прямо в глаза Минхо. Минхо наклонился чуть ближе, ни на секунду не отводя взгляда от Джисона. «Удивительно, как тихо бывает в доме… после чьего-то последнего крика..)» Слова повисли в воздухе, как ядовитый дым. Джисон не сразу понял, дышит ли. Его сердце стучало слишком громко. Парень не ответил. Он просто сидел, чувствуя, как по спине медленно стекает ледяной пот. Минхо не сводил с него взгляда. Молчал. Наслаждался тишиной. Джисон хотел бы что-то сказать, хоть слово — но язык будто прилип к нёбу. Воздух вокруг становился плотнее, будто Минхо одним своим присутствием вытягивал из него кислород. «Но тишина помнит. Она всегда помнит.» продолжил Минхо. «Ты ведь слышал её… тишину, после?» — Минхо слегка наклонил голову. — «Когда становится слишком поздно что-то изменить.»
«Ч..-что..?» — дрожащим голосом выдавил Джисон. Его руки тряслись, от страха..? От шока..? Он и сам не знал. Тело не слушалось. Минхо ухмыльнулся шире. Медленно наклонился ближе, к самому уху Джисона. Его голос был почти ласковым, будто бы делился чем-то сокровенным. «Ты легко отделался... он был слишком пьян, чтобы сопротивляться.» Тогда Джисон дёрнулся, словно его ударило током, и резко встал, оттолкнувшись от стола. Стул с грохотом опрокинулся, ударившись о пол, нарушив тишину.Дыхание рвалось из груди короткими рывками, сердце билось так громко, что казалось вот-вот вырвется наружу. Руки подрагивали, тело будто отказывалось слушаться. Взгляд потемнел, в нем читалась растерянность и подавленность. Минхо не шелохнулся, лишь холодным взглядом сжал Джисона в невидимой хватке. Улыбка исчезла с красивого лица Минхо, оставив за собой безраличное выражение лица.
В голове Джисона все пцталрсь. «ЧЕРТ..ОТКУДА ОН ЗНАЕТ!?..» — мысль пронзала его, вызывая панику, которая росла с каждой секундой. Сердце колотилось так громко, что казалось, его услышат все вокруг. В груди жгло, в горле пересыхало, и разум не мог найти выхода из этой проблемы.
«Ты слышал?.. В городе появился серийный маньяк. Уже три трупа нашли», спокойно спросил Минхо, не отводя холодного взгляда от напарника. «Э… это не я!..», вырвалось у Джисона, голос дрожал и срывался. Он судорожно пытался отгородиться от слов Минхо, но знал, что это звучит неубедительно. «Ха…ХАХАХАХАХ», Громко рассмеялся Минхо. Смех был холодным и сухим, будто исходил из пустоты, наполняя все помещение своим ядом. «Какой же ты глупенький, Ханни…» — протянул Минхо, тихо, почти ласково, но в этих словах чувствовалась странная, неприятная теплота, та, от которой по спине ползёт холод. «О чём ты..?» — голос Джисона сорвался, прозвучал тише, чем он хотел. Он чувствовал, как пересохло горло, будто каждое слово приходилось выталкивать силой.«Ты знаешь, что такое душевный покой, Ханни..?» — прошептал Минхо. В его голосе звучало странное удовольствие, почти нежность, будто он делился чем-то личным, дорогим.
«Для маньяков это вид крови, они наслаждаются им. Забирают покой души того, кого прикончили. Для простых людей это..просто попытка забыться. Спокойствие, которого им никогда не достичь. Но никому из них не достичь настоящего внутреннего покоя и собственного счастья.» Говорил Минхо спокойно.
Джисон смотрел на него, не мигая. У него пересохло во рту. Он чувствовал, как по позвоночнику пробежал холод, как будто в комнате стало на несколько градусов ниже.
«Однако я знаю что такое настоящий внутренний покой.», В голосе Минхо не было ни гордости, ни радости, только пугающая уверенность, от которой по коже пробегал холод.. «И тебе он сейчас очень нужен, Джисон», добавил Минхо всё тем же спокойным, почти ласковым тоном. Но за этой мягкостью пряталось что-то хищное, тревожное, будто каждое слово было шагом к чему-то необратимому. «Да что ты несёшь..!?» — вырвалось у Джисона. Голос сорвался, почти дрожащий, как будто он сам не понимал, боится ли он услышанного или того, что может прозвучать дальше. Минхо встал со стула и медленно подошёл к Джисону, всё ещё оставляя между ними пару шагов. Его голос звучал спокойно, почти обыденно. «Я не просто так упомянул об убийце в городе. Этот убийца… это я.», Глаза Джисона расширились. Он будто не сразу понял, что только что услышал. «Ч..что..?», голос дрожал, срывался, как у испуганного ребёнка. «Именно так, Ханни», — сказал Минхо, глядя прямо в глаза. Голос был ровный, будто он говорил о чем то обычном. «Почему ты говоришь это мне..?», прошептал Джисон, отступая на шаг. Его голос был тихим, будто он боялся услышать ответ.