«Успокойся, Стелла», – приказала себе Ви. Когда ей нужна была концентрация, она обращалась к себе по настоящему имени, как бы возвращая себя в настоящую реальность, а не придуманную ею же самой.
– Виспер, – сказала Ви, – пойдем домой. Завтра мы отыщем твоих родителей, точнее, твою мать. Ты же с мамой сюда пришла? – Ви пыталась отвлечь ребенка от кота, для чего ей пришлось сесть на корточки у могилы.
Девочка непонимающе посмотрела на Ви, потом снова на кота, а потом произнесла:
– А мы его можем взять с собой?
– Это если только он сам захочет с нами пойти, он у нас «птица гордая», – ответила Ви.
– Птица? Да какая же он птица! Он же кот! – девочка смотрела на Ви как на сумасшедшую, а Ви слишком поздно спохватилась, что такие аллегории детям рано еще знать.
Ви позвала Флаффа, но он не сдвинулся с места и остался лежать, где и лежал.
«Вот же, прям Хатико, кто бы мог подумать», – фыркнула себе под нос Ви и начала подниматься. Девочка тоже встала и схватилась за полы ее плаща.
– Пошли! – сказала она командным тоном.
«Теперь еще и ребенок мной командует, – подумала Ви, – надо же было ляпнуть про птицу, теперь и авторитета лишилась».
Дома Ви обнаружила, что у нее совсем нет еды. «Господи, притащила ребенка, а кормить нечем», – негодовала внутри себя Ви и пыталась прикинуть, как бы лучше исправить ситуацию – сбегать в магазин или же позвонить в службу доставки готовой еды. Потом ей в голову пришла здравая мысль просто спросить ребенка – что же она любит или привыкла есть.
– Виспер, а что ты ешь обы… – Ви оборвала фразу на полуслове и уставилась на малышку, которая уже вовсю водила кистью по ее рисунку. – Что ты делаешь, Виспер?
Внутри у нее все негодовало. Это же была ее картина. ЕЕ. Она должна была ее нарисовать. ОНА. Но, с другой стороны, она не сделала еще ни одного мазка на ней, тогда как с картиной явно происходили метаморфозы без ее участия. «Будем считать, что это очередная метаморфоза».
Виспер была слишком увлечена творчеством, что Ви, не дожидаясь ответа, приблизилась к мольберту и посмотрела – девочка отчаянно малевала желтый круг.
– Виспер, что это такое? – спросила Ви еще раз, уже стоя у нее за спиной.
– Вы, взрослые, такие глупые, – ответила девчушка. – Это солнце.
«Да, – пробубнила про себя Ви, – кот не птица, желтое пятно – солнце, что тут непонятного». Она было погрязла в своих мыслях о тяготах общения с детьми, как вспомнила, что до сих пор не решила насущный вопрос с едой.
– Виспер, что ты хочешь есть? – спросила Ви.
– Макароны! – воскликнула девочка, не отрываясь от картины.
«Макароны… – подумала Ви, – чего еще может хотеть ребенок, не суп порей ведь».
Ви накинула на себя плащ, быстро обвела квартиру взглядом, пытаясь прикинуть, насколько безопасно оставлять ребенка одного в квартире. Но магазин был внизу дома, поэтому ее отсутствие должно было быть не очень долгим.
– Виспер, я скоро вернусь, – крикнула Ви и выскочила на площадку.
Пока Ви шла в магазин, она вспоминала о своем детстве. У нее было счастливое детство, несмотря на то, что ее воспитанием занимался лишь отец, да что там занимался, у нее был только отец, мать была подающей надежды танцовщицей, в планы которой не очень входил ребенок. Она вообще удивлялась, как отец мог любить ее, и, будучи во взрослом возрасте, она всегда возмущалась этому, на что он отвечал, что не может не любить женщину, которая подарила ему такого чудесного ребенка. Имя, кстати, тоже дал ей отец, это было, наверное, единственное от него, что она не любила. Отец носил ее на руках и в прямом, и в переносном смысле. Наверное, поэтому она никогда не переживала тягот выбора между «нужно» и «хочется». Отец поддерживал ее во всех начинаниях, и она всегда чувствовала себя «легко». Когда встал выбор, какую профессию выбрать, и все ее одноклассники зубрили математику, географию и иные необходимые предметы для поступления в престижные вузы и получения престижной профессии, Ви просто сказала отцу: «Я хочу рисовать». Отец ни разу не выказал своего сомнения по поводу выбора дочери. Он любил ее безусловно.
Мать она практически не помнила, потому как видела ее крайне редко. Они с отцом так и не были никогда женаты, сразу после ее рождения, она оставила дочь с отцом и отправилась на поиски себя. Знаменитой на сцене она так и не стала, чего не сказать о ее популярности в кругу мужчин. Она несколько раз выходила замуж, а уж о количестве ее ухажеров доподлинно неизвестно. Вероятно, даже ей самой. Со своими мужьями она Стеллу не знакомила, она вообще им не говорила, что у нее есть дочь – стыдилась, вероятно, и хотела выглядеть моложе.