Клара, разумеется, ни в какие проклятья не верила, но усадьба была местом поистине несчастливым. Беглое изучение истории «Марфино» ясно давало понять, что после того, как последний Рихтер покинул стены родового имения, оно постепенно приходило в упадок и никакие попытки залатать многочисленные дыры в крыше или замазать растрескавшуюся штукатурку не могли вернуть этому месту былого величия.
Сразу после революции дворец некоторое время стоял в запустении, регулярно подвергаясь набегам мародеров. Судя по сохранившимся архивным записям, когда-то Рихтеру принадлежала огромная коллекция предметов искусства: сад украшали мраморные скульптуры, а комнаты дворца – полотна известных мастеров, но к тому моменту, как решено было превратить дворец в музей, от оригинальной обстановки остались лишь воспоминания да редкие архивные снимки. Впоследствии здание переходило из рук в руки, но никто из владельцев не стремился вкладывать средства в дорогостоящую реставрацию, поэтому «Марфино» с каждым годом постепенно разрушалось, грозя совсем скоро превратиться в груду камней.
Клара пробралась через колючие заросли дикой ежевики и вышла на более широкую аллею, ведущую к дворцу. Из-за ветвей деревьев уже проглядывало бледно-желтое здание главного усадебного дома. Она видела посеревшие от времени колонны парадного входа, помутневшие окна первого этажа, полуразрушенные ступени крыльца. Она остановилась посмотреть на здание в нежных лучах закатного солнца, представляя, каким мог видеть этот дом его первый владелец.
– Вот вы где, – вывел ее из раздумий скрипучий голос. Связь, которую Клара начала ощущать с этим местом, тут же развеялась. Она обернулась и увидела, как из темноты парка к ней ковыляет древний старик.
– Уж думал, не приедете. Струсите, – осклабился он, подходя ближе.
– Здравствуйте, – невозмутимо ответила Клара. – Попала в пробку, вот и задержалась немного. Клара Боярцева, – она протянула руку для пожатия, но старик ее проигнорировал.
– А я Карл, – прохрипел старик и зашелся каркающим смехом, обнажая желтые неровные зубы. Клара в раздражении закатила глаза. Если бы только люди знали, как часто она слышит эту избитую шутку, то здорово усомнились бы в своей оригинальности.
– Ладно, – отсмеявшись серьезно сказал старик, – Николай Викторович, – и, наконец, пожал протянутую ему руку, – Сторож. – Пойдем, покажу тебе здесь все, пока совсем не стемнело.
Они поднялись по осыпающимся ступеням, и старик с силой толкнул рассохшуюся деревянную дверь. Внутри дома было заметно холоднее, чем снаружи, и Клара зябко поежилась. Заказчик настаивал на том, чтобы она во время выполнения работы постоянно находилась на территории усадьбы, но Клара даже представить не могла, что ей выделят комнату в самом дворце, а не в одной из хозяйственных построек, которые могли оказаться более-менее пригодными для проживания. Оставалось надеяться лишь на то, что в ее спальне окажется хоть какой-то источник тепла.
– Ты живешь в левом крыле, – тем временем продолжал старик, – там, – он махнул в противоположном направлении, – архитектор, вчера приехал. Со светом бывают перебои, поэтому в комнате стоит керосиновая лампа. Умеешь пользоваться? – Клара кивнула. – Смотри, пожар мне здесь не устрой, – проворчал старик. – Здесь ванная, – он кивнул на одну из дверей. – Горячей воды нет, – Клара снова поежилась. – А вот тут ты будешь жить. – Они остановились перед неприметной дверью, покрытой хлопьями облупившейся краски, и Клара первой вошла внутрь.
Комната была небольшой. У окна, до половины закрытого фанерой, стояла узкая кровать, застеленная шерстяным клетчатым одеялом. Такое же было у ее бабушки, и Клара до сих пор помнила, как горела и чесалась кожа от соприкосновения с ним. За ее спиной старик щелкнул выключателем, и под потолком вспыхнула тусклая лампочка, болтающаяся на длинном проводе.
– Есть чайник, заварка, – продолжал перечислять сторож, – в тумбочке у окна спички. Поесть можете приходить ко мне, изысков не обещаю, но яичницу пожарить сумею. Продукты ваши, мне не платят за то, чтобы я вас кормил. Ежели хотите чего-то эдакого, за речкой в городе есть кафе. – Вопросы будут?
– Нет, благодарю, – Клара постаралась изобразить дружелюбную улыбку.