– Нет, – Клара опустила глаза, – сказала только, что смерть всегда рядом.
– И все? – Андрей выглядел разочарованным. – Если ты на самом деле увидела призрака Лизы Рихтер, я надеялся, что она хотя бы даст подсказки, где искать ее кости или кому мстить за ее смерть… А так ее появление вызывает больше вопросов, чем ответов.
– Я понимаю не больше твоего, – вздохнула Клара. – Но интересно, что она появилась ровно в тот момент, когда я начала читать дневник Рихтера.
– Возможно, таким образом она хочет рассказать свою версию тех давних событий, и раз уж ее душа все еще здесь, выходит, все легенды об этой усадьбе были не такими уж и выдумками.
– Страшно представить, что ждет нас дальше, прошептала Клара.
В повисшей тишине было отчетливо слышно, как повернулась ручка двери, и та с тихим скрипом отворилась.
Глава 14
Усадьба «Марфино»
– У меня чуть сердце не остановилось, – выругался Николай Васильевич, демонстративно шаря рукой по груди и оттягивая засаленный ворот видавшей виды рубашки.
– У вас? – Андрей резко встал, загораживая собой Клару.
– Ночь на дворе, чего вам не спится-то! – продолжал бушевать сторож.
– Могу задать вам тот же вопрос, – невозмутимо ответил Андрей. – Позвольте поинтересоваться, что вы забыли в моей комнате?
– Я, между прочим, – пошел в наступление Василич, – пекусь о вашем благополучии! Иду по коридору и вижу, что дверь в комнату этой, – он кивнул в сторону выглядывающей из-за спины Андрея Клары, – нараспашку! Я внутрь, а там все перевернуто, и никого нет! Я скорее сюда, а вы тут пугать меня вздумали! Чуть до инфаркта не довели, – он снова демонстративно принялся хвататься за сердце и нарочито тяжело дышать. – Спать надо по ночам! И желательно в своих комнатах, – он бросил на Клару недвусмысленный взгляд, отчего щеки той вспыхнули от возмущения.
– Как мы проводим свое время, вас не касается, – холодно заметил Андрей. – А сейчас, если вы закончили обход, я бы попросил вас покинуть нашу комнату.
Сторож недовольно фыркнул и, что-то бормоча себе под нос, неторопливо развернулся и вышел в темный коридор. Андрей закрыл за ним дверь и вернулся к Кларе.
– Забыл запереться, когда принес тебя без сознания, – прошептал он на случай, если Василич все еще неподалеку.
– Он что-то вынюхивает, – так же тихо ответила Клара, опасливо косясь на дверь. – Думаю, нам нужно сообщить об этом Фаустову, пускай с ним разбирается сам.
– Обязательно, – согласился Андрей, – но я бы хотел некоторое время понаблюдать за нашим подозрительным стражем, сдается мне, что он как-то связан с тем, что творится в этой усадьбе.
– Имеешь в виду убийство? – одними губами прошептала Клара, и Андрей коротко кивнул.
– Хорошо бы выяснить чуть больше о его прошлом, но уверен, что местные вряд ли захотят нам помогать.
– Нужно дождаться, пока он снова уйдет, и обыскать его флигель, – предложила Клара.
– Подбиваешь меня нарушить закон? – Андрей весело подмигнул Кларе.
От него не укрылось, как резко она побледнела и неосознанно отодвинулась от него подальше.
– Прости, я сказал что-то не то?
– Нет, все в порядке, – Клара заправила за ухо выбившуюся прядь и отвернулась. – Думаю, ложиться спать уже смысла нет. Сварить кофе?
– Да, – Андрей задумчиво наблюдал за тем, как Клара, все еще избегая смотреть на него, подходит к столу и дрожащими руками берет жестянку с кофе. – Точно все в порядке?
– В полном, – Клара обернулась к нему и натянуто улыбнулась. – Чем планируешь сегодня заняться?
– Все тем же, – Андрей тяжело вздохнул. – Буду разбираться с планами.
– А я займусь изучением дневника Рихтера. Сдается мне, там скрывается нечто важное.
Едва Андрей ушел, Клара достала спрятанный под подушкой дневник и, поудобнее устроившись, начала читать. Она сама не заметила, как мысли незнакомого ей человека поглотили ее целиком. Она не слышала стука инструментов, ящик, с которыми Андрей прихватил из их комнаты, не обратила внимания, как за окном поднялся настоящий ураган и безоблачное небо быстро затянуло свинцовыми тучами. Опомнилась только тогда, когда с трудом стала различать убористый витиеватый почерк. Клара как раз читала о представлении, которое Рихтер устроил в театральном павильоне для своей молодой жены, когда неохотно отложила в сторону дневник, чтобы зажечь свет.
Нос защекотало от пыли, и Клара громко чихнула. Звук эхом отразился от пустых стен, и Клара с удивлением огляделась. В темноте с трудом можно было различить окружающие предметы, но даже тусклого света, пробивавшегося сквозь приоткрытые двери, было достаточно, чтобы понять: она больше не в усадьбе. Ноги в шерстяных носках промокли, и она отчетливо ощущала холод, проникающий сквозь щели в прогнивших досках пола.