Стараясь не задеть горы сваленной в кучу мебели вперемешку со строительным мусором, Клара двинулась к дальней стене павильона, где за истлевшей от времени бархатной кулисой ей чудилось слабое свечение.
Перевернув очень кстати подвернувшийся деревянный ящик, она взобралась на сцену и резким движением отдернула пыльную занавеску.
От неожиданности Клара вскрикнула и едва не упала, чудом удержавшись на краю сцены. Из темного закулисья на нее смотрели пронзительные голубые глаза Лизы Рихтер. В неверном свете свечи бриллианты на ее шее переливались и поблескивали, как будто девушка, изображенная на портрете, прерывисто дышала.
Справившись с первым шоком, Клара подняла оставленную кем-то на полу свечу и поднесла ближе к покрытому пылью и паутиной изображению. От времени лак потемнел, делая краски тусклыми и темными, но глаза Лизы Рихтер оставались на удивление живыми и яркими.
В своем видении, как Клара стала называть про себя встречу с призраком, Лиза была с распущенными длинными волосами и окровавленной рубашке. На картине же супруга Рихтера была изображена в роскошном темно-бордовом платье, отделанном искусной вышивкой, которую мастерски изобразил художник. Ее золотистые волосы были убраны в пышную прическу, украшенную бриллиантовыми шпильками. Но не великолепие ее образа приковывало внимание, а взгляд голубых глаз, который буквально гипнотизировал. Завороженная Клара протянула руку и коснулась испещренной мелкими трещинками щеки. Картина показалась ей странно теплой, как будто она прикасалась не старинному холсту, а к коже живого человека. Но едва эта мысль промелькнула у нее в голове, как Лиза Рихтер моргнула и улыбнулась.
Клара в ужасе отпрянула, а тишина, нарушаемая до этого только завыванием ветра за стенами павильона и стуком дождя по крыше, вдруг сменилась гулом голосов и шелестом платьев.
Лиза Рихтер стояла в двух шагах от нее, но все ее внимание было приковано к высокому мужчине, который о чем-то оживленно беседовал с темноволосой дамой в безвкусном вычурном наряде ярко-зеленого цвета. Лиза мягко улыбалась, но постепенно ее лицо мрачнело, и в какой-то момент Клара с удивлением заметила, что оно исказилось гримасой презрения.
Она сделала шаг к Лизе, но та, словно не замечая ее, торопливо сошла со сцены и присоединилась к беседующей парочке. Дама при ее появлении моментально потеряла всякий интерес к своему собеседнику, и, бесцеремонно отодвинув его в сторону, начала что-то втолковывать Лизе, то и дело норовя коснуться девушки своими тонкими, похожими на птичьи лапы, руками. От нее не укрылось, как напряглось все тело Лизы, и та затравленно оглянулась в поисках поддержки, но все остальные гости, казалось, не обращали на них никакого внимания. Мужчина, с которым до этого беседовала дама в зеленом, тактично удалился и уже примкнул к компании, которая громко смеялась над какой-то шуткой, рассказанной военным с пышными усами.
Клара спустилась со сцены вслед за Лизой и подошла ближе в надежде что-нибудь услышать, но едва она приблизилась к говорящим, как те моментально умолкли. Лиза Рихтер резко обернулась и, глядя Кларе прямо в глаза, отчетливо произнесла:
– Смерть всегда идет рядом – нужно лишь вовремя услышать ее шаги.
От неожиданности Клара выронила дневник, который все это время сжимала в руках, и в ту же секунду все свечи разом погасли, а голоса, наполнявшие театральный павильон, – стихли.
Едва глаза привыкли в темноте, а сердце перестало биться в горле, она нашарила на полу дневник и, стараясь не налететь на сваленные в кучи обломки мебели и прочего мусора, принялась торопливо пробираться к выходу из павильона.
Она осторожно приоткрыла дверь и вдохнула влажный осенний воздух. Парк тонул во мраке, дождь барабанил по пожелтевшим листьям кленов, стучал по проржавевшим водостокам павильона. Клара поджала озябшие в мокрых носках ноги и прикинула, как далеко до главного усадебного дома. В последний раз они были здесь с Андреем днем, и дорогу показывал он, поэтому Клара не особенно утруждала себя тем, чтобы запоминать какие-то ориентиры. В любом случае в кромешной темноте ей это бы нисколько не помогло.
Пока она размышляла над тем, как быть, впереди мелькнул огонек. На всякий случай Клара плотнее притворила дверь павильона и продолжала следить за мечущимся лучом света сквозь узкую щель.
– Клара! – Андрей негромко позвал ее, в то время как луч фонаря обшаривал заросли неподалеку от павильона.