Андрей осторожно коснулся руки Клары, и та уже приготовилась резко ему ответить, но вовремя прикусила язык.
– Непозволительно так обращаться с редкими изданиями! – стальным шепотом сказала девушка.
– Простите нас, – Андрей снова обворожительно улыбнулся, но на этот раз его чары не сработали.
– Я вынуждена просить вас покинуть библиотеку, – безапелляционным тоном заявила библиотекарша и сгребла со стола книги, словно защищая их от цепких рук Клары.
Та открыла было рот, чтобы возразить, но Андрей уже встал и протягивал ей руку, всем своим видом показывая, что лучше им действительно поскорее уйти и не вступать в конфликт.
Под обжигающим взглядом библиотекарши они вышли из здания, и Клара наконец смогла свободно высказаться.
– Ты что творишь? А если это не та графиня С.? Эта библиотечная диктаторша не имела никакого права выставлять нас за дверь!
– Клара, успокойся. Скандалом ты ничего не добьешься.
– Да она чинит самоуправство! Я же ничего не сделала!
– Давай прокатимся, тебе нужно немного успокоиться, – Андрей взял ее за руку и повел к машине.
– Я спокойна! – прошипела Клара, вяло упираясь.
Пока она пристегивалась, что-то возмущенно бормоча себе под нос, Андрей ввел в навигатор адрес и повел машину к выезду из города.
– Куда ты меня везешь? – опомнилась Клара, когда за окном промелькнула стела с поблекшей надписью «Счастливого пути».
– Ты же хотела узнать, та ли графиня Самойлова, кого мы ищем, или нет.
– И как мы это выясним?
– Съездим к ней домой, – пожал плечами Андрей. Клара продолжала на него вопросительно смотреть, и он сдался: – Самойлова жила в имении «Гнилово», неподалеку отсюда. Сейчас там музей, так что наверняка в фондах найдется и парочка ее портретов.
Клара широко улыбнулась.
– А ты молодец, напарник!
– Стараюсь, – губы Андрея дрогнули в улыбке, и Кларе даже показалось, что он слегка покраснел.
Впереди показался указатель, оповещающий о том, что через несколько километров будет съезд к музею-усадьбе «Гнилово». Дождь забарабанил сильнее, дворники едва справлялись с набиравшим силу ливнем.
– Ну и погодка, – вздохнула Клара. – Хотя, если подумать, усадьбу с таким поэтичным названием нужно посещать исключительно во время дождя.
– Из того, что я успел прочитать, – Андрей сбросил скорость, когда они свернули на грунтовую дорогу, – имение принадлежало мужу нашей графини. Супруга предпочитала столичную жизнь, поэтому о «Гнилово» много лет даже не вспоминала, но в тысяча восемьсот девяносто четвертом году неожиданно оставила Петербург и поселилась здесь. Кстати, на месте нынешней усадьбы раньше были гнилые болота, отсюда и такое странное название.
– В том же году Рихтер привез свою молодую жену в «Марфино». Как думаешь, это может быть совпадением?
Они въехали на парковку, которая в будний день, да еще и в такую дождливую погоду оказалась пуста, за исключением одиноко стоящего в углу туристического автобуса.
Не дожидаясь, пока Андрей по своему обыкновению распахнет перед ней дверь и поможет выйти из машины, Клара самостоятельно выскочила из автомобиля под проливной дождь. Накинув на голову капюшон, она поспешила по дороге к главному дому усадьбы. Андрей догнал ее, когда она уже поднималась по скользким от дождя ступеням.
– На экскурсию мы немного опоздали, но, думаю, если возникнут вопросы, сможем расспросить сотрудников музея, – он все-таки опередил ее, когда она потянулась к массивной латунной ручке, и распахнул перед ней дверь.
Пока Клара, стоя перед помутневшим зеркалом, пыталась пригладить волосы, Андрей купил билеты и терпеливо дожидался ее у входа в первый зал.
– Ты можешь представить, что однажды и в «Марфино» будет так же красиво? – Он с восхищением оглядывал великолепно украшенные залы, ярко освещенные огромными хрустальными люстрами.
– Если мы не поймем, что там творится, то случится это очень нескоро, – шепнула Клара, входя вслед за ним в малую гостиную, где как раз остановилась группка пенсионеров во главе с экскурсоводом.
– Ольга Николаевна Самойлова, в девичестве Давыдова, переезжает в «Гнилово» в конце девятнадцатого века, – донесся до них хорошо поставленный голос. – Ее поспешный отъезд из Петербурга породил множество слухов и домыслов. Ольга Николаевна была, как сейчас бы сказали, светской львицей. Ни одно мало-мальски значимое событие в столице не проходило без ее участия: она блистала на балах и очаровывала гостей в салонах, поражала роскошью нарядов и ослепляла сиянием бриллиантов. Люди шептались, что Ольга вышла замуж по расчету. Она была из бедной, пусть и родовитой аристократической семьи, тогда как граф Самойлов был в числе богатейших людей Российской империи. Как складывались между ними отношения, доподлинно неизвестно. До нас дошли лишь воспоминания о том, как молодая графиня наслаждалась богатством и роскошью, в то время как ее мрачный и замкнутый супруг крайне неохотно сопровождал ее в свете. Большую часть времени он проводил в своем подмосковном имении и в городском особняке в Березове. Ольга Николаевна никакого интереса к провинциальной жизни не питала, равно как и к жизни своего супруга. Он не мешал ей наслаждаться блеском петербургского света, а она не интересовалась, чем он занимается вдали от столицы. Хотя, надо сказать, что в друзьях у Николая Самойлова был известный в то время мистик и, не побоюсь этого слова, алхимик Карл Рихтер.