Клара посмотрела на серый пейзаж, открывающийся из окна спальни графини, и с тоской подумала, насколько должно быть печально прожить жизнь не так, как всегда мечталось.
– Наиболее примечательным предметом в личных покоях графини, несомненно, является портрет неизвестного мужчины, – вырвал ее из раздумий голос экскурсовода. – Ученым так и не удалось выяснить, кто на нем изображен, и при каких обстоятельствах картина оказалась у графини и, что еще более странно, почему она хранила его в своей спальне.
Клара безучастно скользнула взглядом по приятному, но не особенно примечательному лицу мужчины, и замерла. Сзади нее Андрей сдавленно охнул – он тоже это заметил. На безымянном пальце незнакомца поблескивал перстень c тот самый, что сейчас лежал у Клары в кармане.
Глава 16
Усадьба «Гнилово»
– Тебе не кажется странным вешать в спальне портрет чужого мужа? – пробормотал Андрей.
– Еще как! – согласилась Клара.
– Может, они тоже были любовниками? – предположил Андрей.
– Не слишком ли много измен за один день? – вздохнула Клара. – Думаешь, узнав о неверности своих супругов, они решили таким образом им отомстить?
– Кто знает, – пожал плечами Андрей. – А потом Рихтер всех убил и исчез, Самойлова после всего случившегося тронулась умом и стала затворницей.
– Странно это, – протянула Клара. – Она производит впечатление холодной и расчетливой женщины, вряд ли измена мужа могла настолько ее шокировать. Все-таки они много лет жили порознь, наверняка она догадывалась, что у супруга могут быть романы, да и сама Ольга Николаевна наверняка увлекалась другими. В данной ситуации я бы предположила, что умом тронулся Рихтер, потому что его предали сразу двое близких людей: друг и возлюбленная. А для Самойловой смерть мужа стала, скорее освобождением: она унаследовала все его огромное состояние и могла распоряжаться им по своему усмотрению.
– Но не сделала этого.
– Не сделала, – согласилась Клара. – Прошу прощения! – она подняла руку, и десятки глаз удивленно уставились на нее.
Экскурсовод поджала губы, явно недовольная тем, что ее так грубо прервали, но Клара не обратила на это никакого внимания.
– Скажите, а как можно получить доступ к письмам Лизы Рихтер, адресованным Николаю Самойлову?
Экскурсовод бросила извиняющийся взгляд на свою группу, нервно поправила очки на переносице, после чего посмотрела на Клару:
– Только если однажды они станут предметом экспозиции в музее, – отрезала экскурсовод и, демонстративно отвернувшись от Клары, повела группу в следующий зал.
– Любопытно, – пробормотала Клара, провожая взглядом удаляющихся экскурсантов. – С каждым днем узнаю все больше странных и противоречивых фактов о Рихтере.
– Но его фраза из дневника о том, что Самойлова о чем-то догадывается, все еще не имеет никакого смысла, – согласился Андрей. – Если Рихтер знал об изменах жены, зачем ему беспокоиться о том, что графине станет известно об изменах мужа.
– Только если он не задумал месть и не боялся, что графиня испортит его план. Стоп, – Клара подняла на него глаза, – ты что, поверил в то, что мои видения реальны?
– Я только что стоял у портрета Рихтера, который мы обнаружили в усадьбе графини, которая привиделась тебе в театральном павильоне. Ни ты, ни я не слышали о ее существовании до этого дня, какие еще могут быть доказательства?
Из груди Клары вырвался смешок.
– В таком случае предлагаю вернуться в усадьбу и продолжить чтение дневника. Раз уж мы отыскали графиню С., вероятно, Лиза готова дать нам следующую подсказку.