Едва рассвело Андрей позвонил Фаустову, и в деталях описал ему события прошедшей ночи. Тот сам вызвал полицию, и, к немалому удивлению Клары, уже через час усадьбу наводнили люди в форме. Местный участковый тоже появился и, судя по его перекошенному от ярости лицу, такое вторжение пришлось ему явно не по душе. Он о чем-то оживленно спорил с прибывшими из города оперативниками, нервно теребя в руках изрядно помятую пачку сигарет.
В самом доме было странно тихо, хотя Клара ожидала, что полиция, убедившись, что захоронению, обнаруженному на территории усадьбы почти двести лет, займется поиском вандалов, которые ночью выбили стекла в окнах первого этажа, но они не спешили приступать к сбору улик или пускаться в погоню.
Обнаружение могилы Лизы Рихтер требовало соблюдения целого списка формальностей, поэтому, не зная, чем себя занять, пока по территории снуют полицейские, Клара вернулась в комнату и раскрыла свой блокнот с эскизами и принялась рисовать.
Как это всегда с ней случалось, сосредоточившись на том, чтобы штрихи и линии складывались в картинку, которая рождалась в ее воображении, Клара перестала обращать внимание на происходящее, и потому удивленно вздрогнула, когда Андрей за ее спиной тихо произнес:
– Красиво.
– Спасибо, – Клара отложила карандаш и приготовилась закрыть блокнот, но Андрей уже протянул руку, вопросительно глядя ей в глаза.
– Можно?
Она никому не любила показывать свои рисунки и во многом ее выбор профессии был связан с тем, что реставрация давала возможность заниматься творчеством, но при этом не выставлять свой внутренний мир на всеобщее обозрение. Она предпочитала восстанавливать чужое искусство, нежели творить свое.
Клара нехотя протянула ему блокнот и внимательно следила за тем, как Андрей медленно перелистывает страницы. На его губах играла легкая улыбка, пока он рассматривал зарисовки местных пейзажей, эскизы отделки дома, которую Клара старательно воспроизводила, часами изучая уцелевшие фрагменты.
Брови Андрея удивленно взлетели, когда он в очередной раз перевернул страницу.
– Ты мне явно польстила, – он широко улыбнулся, поворачивая блокнот так, чтобы Клара увидела изображенный на его страницах портрет.
– Отдай, – она резко выбросила вперед руку, но Андрей оказался быстрее.
– Нет, мне очень нравится, – искренне произнес он. – Меня никто раньше не рисовал. – О, и Николай Василич здесь, – улыбнулся он, разглядывая набросок, сделанный Кларой вскоре после ее приезда в усадьбу.
– Тогда я еще думала, что он просто неприветливый одинокий старик, а не злодей, который хочет от нас избавиться. Кстати, – она нервно поерзала на шатком стуле, – может стоит сказать полиции о том, что мы обнаружили тайных ход?
– Вряд ли они станут нас сейчас слушать, – Андрей оторвал взгляд от блокнота и посмотрел на Клару. – У них достаточно работы с неизвестным захоронением, сомневаюсь, что их заинтересует подземный тоннель, тем более что мы понятия не имеем, куда он ведет и для каких целей используется. Да и ничего криминального в том, что в старинной усадьбе есть подземный ход нет.
– Как вышло, что за столько лет ее могилу так никто и не обнаружил? – хрипло спросила Клара, сосредоточенно глядя себе под ноги.
– У нее нет как такового надгробия – просто камень с выбитым на нем именем и годами жизни. Лиза Рихтер умерла задолго до того, как усадьбу превратили в санаторий, за это время могила ушла глубоко под землю. То, что мы ее обнаружили – совершенная случайность.
– Лиза намеренно привела меня туда. Она хотела, чтобы ее останки наконец были погребены как полагается, а тайна смерти – раскрыта.
– Но об этом мы полиции также не расскажем, – тихо добавил Андрей.
– Почему ты задержался, когда мы убегали из флигеля сторожа?
– Хотел убедиться, что он нас не услышал, – спокойно ответил Андрей, невозмутимо глядя на Клару. – Подписаться на Кроули было плохой идеей, из-за уведомления о его новом видео нас чуть не обнаружили.
– Он выложил ролик? – глаза Клары вспыхнули любопытством.
– Если хочешь, можешь посмотреть, – Андрей наконец-то вернул ей блокнот, и придвинув еще один стул, устроился с ней рядом.
На экране появилась заставка и хорошо знакомый им голос зловещим шепотом произнес:
– Добро пожаловать в обитель призраков.
Следом раздался пронзительный женский крик, и на мгновение в кадре появилось искаженное ужасом лицо, явно созданное с помощью компьютерных технологий.