Она не заметила, как мужчины вышли из здания, потому вздрогнула, когда в ее поле зрения появился Андрей. Он присел перед ней, обеспокоенно заглядывая в глаза:
– Ты как?
Клара не могла ответить, в своей голове она уже умирала от голодной смерти на обочине дороги, одинокая и несчастная, поэтому просто красноречиво всхлипнула.
– Извини, не стоило оставлять тебя одну, но нужно было показать участковому место преступления. Отвезти тебя домой?
Из груди Клары вырвался стон, и она от души зарыдала, оплакивая свою несчастную судьбу. Андрей неловко похлопал ее по плечу, не зная, что с ней делать и как успокоить.
Поток слез прервал неожиданно подошедший Линялый.
– Итак, мне все ясно, – торжественно объявил он. Голос у него был такой же бесцветный и невыразительный, как и он сам.
Клара удивленно подняла на него глаза, Андрей встал и внимательно уставился на участкового.
– Здесь произошло убийство на почве ревности, – провозгласил Линялый.
– Что? – в один голос воскликнули Клара с Андреем.
– Именно, – довольный произведенным эффектом сказал Линялый. – Типичный любовный треугольник. Гражданин Громов прошедшей ночью застал свою невесту Боярцеву Клару Сергеевну в объятиях неизвестного. В пылу ревности он нанес потерпевшему удар, в результате чего тот получил травмы, несовместимые с жизнью. Боярцева и Громов решили представить произошедшее, как несчастный случай, потому инсценировали случайное обнаружение тела.
– Что? – снова удивленно повторили Андрей и Клара.
– Мы только сегодня утром познакомились! – Клара не могла поверить, что все происходящее реально.
– Это вы на суде расскажете, – многозначительно вставил Лоснящийся.
– Гражданин Громов, вы арестованы по подозрению в убийстве, – Линялый шагнул к Андрею и угрожающе на него уставился. Участковый едва доставал ему до плеча, поэтому несмотря на всю сложность ситуации, выглядело это довольно комично.
– Так, – Андрей тяжело вздохнул, – Клара, позвони, пожалуйста, Фаустову, расскажи, что у нас возник форс-мажор. – И, не дожидаясь ее ответа, зашагал через парк к выходу из усадьбы, мимоходом задев Линялого, отчего тот угрожающе покачнулся и едва не упал, если бы вовремя подоспевший Лоснящийся не подхватил его под руку.
– Ну и наворотили вы тут делов, – прохрипел сторож, когда полицейские торопливо ушли вслед за Андреем. – Собирай вещички, закончилась ваша реставрация, – он неприятно рассмеялся и поковылял прочь от усадебного дома.
Клара еще несколько минут посидела на нагретом солнцем камне, собираясь с мыслями. Андрей прав, нужно позвонить Фаустову и обо всем рассказать, он подскажет, что делать дальше.
– Петр Николаевич, добрый день! – Клара старалась, чтобы голос звучал уверенно, но тот предательски дрожал несмотря на все ее усилия.
– Клара, у вас все в порядке? – моментально насторожился Фаустов.
Выслушав ее сбивчивый рассказ, он ненадолго замолчал.
– Клара, ситуация, конечно, чрезвычайная, и я пойму, если вы решите расторгнуть наше соглашение и уехать из усадьбы.
– Что? – в очередной раз за сегодняшний день повторила она.
– Вам же наверняка не захочется продолжать работу в доме, где произошла такая трагедия?
– Почему это?
– Я подумал, вам будет теперь неприятно там находиться, – замялся Петр Николаевич.
– С чего вдруг? Во всех старых домах умирали люди, что же теперь, не реставрировать их?
– Да, но если смерть мужчины носит криминальный характер, то преступник может быть все еще где-то в окрестностях.
– Но полиция же задержала Андрея, – удивилась Клара.
– Поверьте, он вряд ли к этому причастен, – уверенно заявил Фаустов.
– Да, у полиции была довольно странная версия всего произошедшего. Но, Петр Николаевич, если вы не собираетесь меня увольнять, то я бы хотела остаться в усадьбе и продолжить работу.
– Если вам не страшно там оставаться, то, конечно, Клара, мы будем только рады, – Петр Николаевич был явно удивлен ее напором. – Но в данный момент находиться там может быть опасно. Я бы мог снять для вас номер в городской гостинице, чтобы вам хотя бы не приходилось ночевать в усадьбе.
– Я справлюсь, – твердо заявила Клара. – А вы уверены, что Андрею можно доверять? – осторожно поинтересовалась она, удивленная тем, насколько быстро Фаустов отбросил даже мысль, что архитектор каким-то образом мог быть замешан в случившемся.