Андрей вытащил из ящика фонарик, нож и, немного подумав, сунул за пояс молоток.
Подсвечивая себе путь, он довольно быстро продвигался по темному коридору. В этот раз он не боялся быть обнаруженным, более того, какая-то дерзкая и безрассудная его часть даже хотела, чтобы за очередным поворотом он столкнулся с Василичем, но в подземелье ему встречались исключительно крысы, которые с недовольным писком проносились мимо, норовя скрыться в вырытых ими подземных лабиринтах.
Казалось, что он провел в мрачных катакомбах уже целую вечность, прежде чем вышел к развилке. Он бы и не заметил, что тоннель раздваивается, если бы луч фонаря не отразился от металлического кольца, вделанного в массивную дубовую дверь, которая закрывала правую часть коридора. Сейчас створка была слегка отворена, и Андрей, не задумываясь, шагнул туда.
Коридор ничем не отличался от остального лабиринта, разве что Андрею казалось, что он удаляется от усадьбы, хотя полностью доверять своим ощущениям не мог – слишком долго плутал по подземным тоннелям и уже давно перестал ориентироваться.
К эху его шагов и тяжелому дыханию примешивался еще какой-то звук, и Андрей не сразу понял, что откуда-то доносится неразборчивое бормотание. Он поспешно выключил фонарь и прижался к стене, прислушиваясь. Слов было не разобрать, но голос был определенно мужским.
Убедившись, что говоривший не приближается, Андрей сделал несколько осторожных шагов туда, откуда все еще раздавался голос. Добравшись до очередного поворота, он с удивлением заметил прямоугольник двери, из-под которого пробивался слабый свет.
Голоса тем временем стихли. За дверью раздались шаркающие шаги и знакомое каркающее покашливание.
– Говорил же, что нужно с ними разобраться, а теперь уже поздно. С девчонкой покончено, остался только здоровяк…
Андрей выхватил из-за пояса молоток, рассудив, что с ним он управляется гораздо лучше, чем с ножом, и резким движением открыл дверь.
Две пары глаз удивленно смотрели на него, а Андрей замер, уставившись на накрытое белой простыней тело.
– Вы как раз вовремя, – незнакомый мужчина в очках в проволочной оправе повернулся к нему, снимая с рук белые резиновые перчатки.
– Что вы с ней сделали? – процедил Андрей, крепче стискивая рукоять молотка.
– Господь с вами! – незнакомец театрально всплеснул руками. – Мы никого и пальцем не тронули.
Андрей перевел взгляд на Василича, который, подобострастно смотрел на мужчину и будто шакал вился вокруг него.
– Где Клара? – Андрей поудобнее перехватил молоток и сделал шаг к Василичу, который с несвойственной для его возраста прытью, кинулся загораживать незнакомца своим хилым скрюченным телом.
Тот поправил очки и, бросив быстрый взгляд на своего прихвостня, медленно произнес:
– Молодой человек, для начала я просил бы вас отложить в сторону инструмент, – он посмотрел на молоток, который Андрей угрожающе занес для удара. – Мы находимся в прозекторской, и здесь используются иного рода приспособления. Поверьте, мы не представляем для вас никакой опасности.
– Разумеется, – ухмыльнулся Андрей. – Особенно этот, – он кивнул на оскалившегося сторожа.
– Возникло досадное недопонимание, – продолжал увещевать его незнакомец. – Признаю, Николай Васильевич действовал грубо, но он пытался уберечь вас от гораздо большей беды.
– И какой же?
– Видите ли, усадьба «Марфино» скрывает множество тайн, и, решаясь на реставрацию, я понимал, что, как бы тяжело ни было, пришло время их раскрыть. Мы с Петром Николаевичем тщательно подошли к выбору специалистов, которые с уважением отнеслись бы к истории, которую хранят эти стены, но мы опоздали. Кто-то нас опередил. Признаюсь, Николай Васильевич долгое время подозревал вас, пока не стало ясно, что именно вам грозит настоящая опасность.
Тяжело сглотнув, Андрей перевел взгляд на тело, лежащее на столе, и медленно убрал молоток обратно за пояс.
– Клара..? – хриплым голосом произнес он, делая шаг назад.
– Ни в коем случае! – незнакомца, казалось, оскорбило такое предположение. – Смею надеяться, что госпожа Боярцева все еще в добром здравии, хотя не скрою, вести, которые принес мне мой добрый друг Николай Васильевич, вселяют некоторую тревогу.
– Вы можете перестать ломать комедию и сказать мне, где Клара и что здесь вообще происходит?
– Прошу извинить мне мою невоспитанность, – незнакомец протянул руку Андрею и представился: – Штерблих. Ян Карлович.
– Как Штерблих? – Андрей переводил взгляд с протянутой для рукопожатия руки на невозмутимое лицо незнакомца. – Что вы здесь делаете?