Бетани поднялась.
- Дина говорит, вы хотели меня видеть.
- Салли ушла; я думаю, вы уже слышали.
- Да, меня это удивило. Я ведь видела ее поздно прошлой ночью. Адам удивленно посмотрел на нее.
- Вы ее видели?
Бетани с трудом подавила горькую усмешку. Она представила, как отвечает ему: "О да, она дралась с вашей женой". - "Из-за чего?" - спросит он. - "Из-за вас, мистер Трегаррик". Нет, она не могла это сказать. Она выровняла бутылки, стоящие на столе.
- Салли не говорила, что собирается уходить, хотя должна была уже знать дело было поздней ночью. Адам пару секунд раздумывал над услышанным, затем сказал:
- Так или иначе - она ушла, и я не могу сказать, что сожалею об этом. Бетани пристально посмотрела на него. Он продолжал:
- Я подозреваю, что это она приносила Грейс спиртное. Но я никогда не был в этом уверен, да и найти кого-нибудь другого, кто согласится присматривать за Грейс, очень трудно. Сами понимаете - это неприятная и неблагодарная работа.
- Вскоре, после того как я оставила Салли на кухне, в доме кто-то кричал, - сказала Бетани. Адам отвел взгляд. - Странно, что никто, кроме меня, не вышел посмотреть, что случилось.
- Это наверное, Грейс, - сказал он после недолгого молчания. - Она здорово напилась вчера ночью. Я слышал, как она бродит по комнате, натыкается на мебель и все роняет. Когда я к ней вошел, она подняла крик; с ней случилась истерика. Домашние привыкли к таким сценам.
Бетани смотрела на него, пытаясь заметить какие-нибудь признаки неискренности.
- Я вот о чем хотел вас попросить, - продолжал он, - миссис Пенарвен и так достанется, пока мы не найдем замену Салли, так что я подумал.., мне очень не хочется вас об этом просить.., не могли бы вы что-нибудь сделать с Грейс? Она в ужасном состоянии сегодня утром.
Бетани разгладила салфетку дрожащими пальцами.
- Я сделаю все, что смогу, - ответила она.
- Она, наверное, еще спит, но вы можете к ней подняться. Вам придется поменять постельное белье и одежду на ней. Я надеюсь, что вы не рассердитесь на меня.
Они направились к лестнице, но он вдруг остановился и нахмурился:
- Не нужно. Никуда не ходите. Мне не стоило вас просить.
Она улыбнулась ему.
- Все в порядке, я не сержусь; на самом деле.
Наверху он опять остановился:
- Я очень вам благодарен, больше, чем вы можете себе представить.
Он задержался, глядя на Бетани, затем пошел по галерее прочь.
Бетани зачарованно проводила его взглядом, радостно улыбнулась и, чувствуя себя легко и празднично, пошла к Грейс.
Когда Бетани, поменяв белье, помогла ей сесть в постель, Грейс открыла глаза.
- Где Салли?
- Она ушла, миссис Трегаррик.
Ее глаза вдруг широко открылись и потемнели от ужаса.
- Ушла, - прошептала она. - С кем?
- Одна, насколько я знаю.
- Боже мой! - Ее голос перешел в крик. - Она мертва! Она мертва!
Бетани уложила всхлипывающую Грейс обратно на подушки.
- Почему вы думаете, что она мертва? Грейс не отвечала. Бетани убирала комнату, из которой уже почти выветрился запах рвоты и пролитого виски; повернувшись к кровати она увидела, что по щекам Грейс текут слезы.
- Адаму нужно было жениться на ком-нибудь вроде вас, - неожиданно сказала она. - А от меня какая ему польза? Я даже Дине не могу быть хорошей матерью, а вас Дина любит. Для всех будет лучше, если я умру.
- Не нужно, миссис Трегаррик... - запротестовала Бетани, но Грейс уткнулась лицом в подушку, и ей оставалось только молча негодовать на Адама, чья бессердечность довела его жену до такого состояния.
Дождь продолжал идти с перерывами еще три дня, к концу которых Грейс стала выказывать явные признаки раздражения. Она держалась трезвой; по наблюдению Бетани - только благодаря удачному налету Адама на запас виски. Ее резкость, казалось, влияет и на других; Дина была непоседлива и капризна сверх обычного.
- Когда ты поедешь обратно в Лондон, Тео, я, пожалуй, поеду с тобой, сказала как-то раз Грейс, оторвавшись наконец от залитого дождем окна.
Какого бы мнения ни была Бетани о Тео, она была рада, что его присутствие успокаивает Грейс; кроме того он с бесконечным терпением играл в карты с Диной и учил ее новым играм. Чаще всего к ним присоединялись Бетани и Эсме, и время пролетало незаметно, пока Тео забавлял их своими рассказами.
- Если ты уедешь в Лондон, то кто будет укладывать тебя в постель, когда ты сама будешь не в состоянии передвигаться? - без улыбки спросила Эсме.
- Тео, конечно. Кто же еще? - улыбнулась Грейс.
Тео заливисто рассмеялся, тем самым непринужденно прекратив дальнейшую перебранку между женщинами. Бетани почувствовала к нему симпатию.
- Мой муж совсем с ума спятил, - сказала Грейс несколькими минутами позже. - Действительно, нужно быть сумасшедшим, чтобы целый день шляться под таким дождем. Разве что он избегает наше общество.
- Он всего лишь старается, чтобы хватало денег на ту беззаботную жизнь, которая тебе так нравится, - сказала Эсме. - Ты была не против того, чтобы тратить доход с поместья, пока жила в Лондоне. Тогда делами занимался отец Адама. Кто-то должен заниматься этим сегодня. Фермы, знаешь ли, сами собой управляться не будут. Может, тебе это не приходило в голову, но содержать дом вроде нашего стоит немалых денег, а земли, дающие доход, довольно обширны. Вот почему твой сумасшедший муж работает сейчас где-то там, снаружи, а не отсиживается в тепле и уюте. Бетани без лишних напоминаний знала, что Адам часто отлучается из дома и понимала, что ей это не безразлично - она хотела бы видеть его чаще. С тех пор, как он попросил ее помочь Грейс, они едва обменялись парой слов, и Бетани должна была признаться, что многое отдала бы за то, чтобы опять услышать в его голосе ту теплоту, что она тогда почувствовала.
На третий день дождь прекратился, оставив на деревьях тяжелые капли, которые стекали на и без того уже сырую землю.
- Слава Богу, - вздохнула Дина. - Теперь наконец мы сможем выйти.
- Слишком мокро, - ответила Бетани, сочувственно улыбаясь. - Давай подождем до завтра.
- А вдруг завтра опять пойдет дождь?
- Вот что, я спрошу у твоей бабушки, и если она позволит, то мы пойдем.
- О каком это разрешении вы толкуете? - весело спросил Адам, входя в зал со связкой дров в руках.
- Можно нам погулять, папочка, ну пожалуйста. Я так долго сидела взаперти, что мне хочется закричать. Скажи, что можно выйти, папочка, а то я закричу прямо сейчас!
- Ну, раз ты называешь меня "папочка", то тебе, должно быть, и в самом деле очень хочется выйти, - сказал Адам, улыбаясь. Он сложил дрова возле камина и продолжал:
- Тебя эдак совсем изнежат - я думаю, что немного свежего воздуха и солнца тебе будут только на пользу. - Он посмотрел поверх Дининой головы на Бетани, она улыбнулась и получила в ответ такую же улыбку. Не говоря больше ни слова, он снял куртку и ушел наверх.
- Давайте пройдем весь ручей до его истока, - предложила Дина, когда они вышли.
- Я, вообще-то, собиралась погулять недалеко от дома, - начала Бетани, но, увидев, как расстроилась девочка, добавила:
- Очень мокро под ногами, Дина.
- Вы слышали ведь, что сказал Адам - со мной все в порядке. И мы тепло одеты.
Бетани уступила; улыбка, которой она обменялась с Адамом, сделала ее удивительно покладистой. Но, по мере того как они забирались все выше и ноги все глубже увязали в мокром дерне, она все больше и больше раскаивалась, что уступила просьбам девочки. Она остановилась, чтобы поглядеть на долину, и увидела, как белая стена тумана наступает на них со стороны моря.
- Пора возвращаться, - крикнула она Дине, бодро шагающей впереди, но если даже та и слышала ее, то не подала виду. Земля под ногами стала совсем мягкой и скользкой; идти вперед было почти невозможно. Бетани начала сильно беспокоиться, когда Дина пропала из виду. Под ногами хлюпало уже почти настоящее болото.