- Как Вы узнали, об особенности своей мамы?
- Ничего особенного, - на секунду, Аля замолчала, отвлекшись на раскаты грома, посмотрев в окно. – Мне просто никогда не читали в детстве сказок. В то время, как мои сверстники играли в игры, основываясь на волшебных историях, моя фантазия была пуста. Однажды, я попросила маму прочитать книжку, о которой услышала от ребят во дворе, на что, я получила резкий отказ. А тем же вечером, когда я укладывалась в кровать, мама рассказала мне свою собственную историю – о принцессе, которая перестала читать из-за проклятия злой ведьмы. – На губах старушки появилась ностальгическая улыбка, а руки беспричинно стали подтягивать плед на коленях. – Смысл этой сказки я поняла, только когда повзрослела.
- Вы ее помните? Может там есть какая-то разгадка? – уцепилась за надежду Мира
- Деточка, - Аля посмотрела на Миру, - я всю жизнь посвятила этому феномену: я сравнивала исторические факты с рассказами моей мамы, я общалась с учеными разных областей, вплоть до уфологов, я ни одну теорию не вычеркивала, только чтобы понять, что послужило началу и как с этим бороться.
Глава 7
Серафима. 1913 г. Саратовская губерния.
В то время, когда еще существовала профессия – половой, цирюльник был не только парикмахером, но и стоматологом, а поговорка «дойти до ручки» только обретала свое значение, в Саратовской губернии родилась необычная девочка Нина.
В покосившейся избе на берегу реки этого события ждали долго. Уже у всех ровесниц Серафимы в огороде бегало по три, четыре ребенка, а у них с Иваном все никак не выходило даже первенца зачать.
В тот день, когда Серафима поняла, что носит под сердцем долгожданное сокровище, это событие отмечали всем селом. Времена были такие, в людях не было зависти и злобы, и случись радость или горе, грустили или праздновали все вместе. Столы поставили в одну линию вдоль забора. Женщины покрыли их разномастными скатертями, принесли все, какие были в доме. Столы начали заполняться нехитрыми яствами, каждый принес что мог. Здесь были и разные соленья, и постные лепешки, рядом стоял тазик моченых яблок, в тарелках дымился вареный картофель с укропом, кто-то по такому случаю даже зарезал две курицы и наварил бульон. Село жило не богато, но всем хватало.
Долгожданная девочка появилась на свет холодной февральской ночью. Весь день жителей не покидало необычное чувство. С самого утра в коровниках раздавалось беспокойное мычание, собаки исходились в беспричинном истошном лае, рвясь на цепи. Вороны собирались в стаи и рассаживались на заборах. Никого не боясь, они важно каркали, крутили головами из стороны в сторону, когда мимо кто-то проходил.
Серафима почувствовала схватки и, разбудив мужа, послала за поветухой. Метель стелилась под ногами Ивана, не давая ускориться. В то же время, Серафима, зажав в зубах простыню, корчилась от боли в ожидании помощи. Схватки были настолько болезненными, что обычной смертной выдержать их не представлялось возможным. Стоны переходили в молитвенные крики, страх за ребенка перекрывал все остальное. Через время, в избу вбежал Иван, сдергивая на ходу шапку. Его щеки были красными от мороза, волосы прилипли ко лбу, а руки мелко дрожали. Поветуха вбежала следом, сразу давая указания. В один миг возле топчана появился тазик с прозрачной водой и приятным паром на поверхности и чистые полотенца.
Когда за окном перед рассветом наступил самый темный час, в избе у реки раздался крик младенца. Через несколько мгновений заорали петухи, оглашая, тем самом - начало дня и, по чистому совпадению, новую жизнь.
***
Семья Серафимы и Ивана была маленькой, но счастливой. Было принято иметь много детей, но им бог дал только одну дочку. Но зато какую! Нина была радостью своих родителей. Она росла послушной, доброй девочкой. С малых лет всю работу по дому она делила с мамой пополам. Уже с четырех лет девочка сама могла поставить опару на хлеб, убрать избу, прополоть грядки. Работа давалась ей легко. Летом после сделанной работы, стуча о землю босыми пятками, она убегала с другими ребятишками на речку, а зимой сидела в избе и водя, пальцем по бревенчатой стене, спрашивала родителей правильно ли она запомнила букву. Только это было без толку, ни Серафима, ни Иван грамоты не знали. Книг и бумаги в доме тоже не было, а о таких манящих, загадочных символах, как буквы, она узнала от старших ребят, которым уже дозволялось посещать занятия в школе. Детство Нины было счастливым, насколько это было возможным.