— На какой? — прорычал Бэйн, стискивая кулаки.
Эльф не стал пенять собеседнику ни на зверский оскал, ни на общее отсутствие доброжелательности. Он задал свой вопрос:
— Как вы думаете, какой день в жизни Красного короля был самым удачным или счастливым, если хотите?
— Когда он взошел на престол? — Бэйн молниеносно ответил вопросом на вопрос.
— Не угадали! Его величество благодарил богов за тот день, когда я принес ему клятву верности.
Бэйн глубоко вдохнул и медленно выдохнул.
— Вы умеете создавать нужный настрой у собеседника перед переговорами, — он усмехнулся, разжимая кулаки.
Капитуляция. Это был один из ее вариантов.
— И как же мне к вам обращаться?
— Я уже представился вашей очаровательной… собственности, — эльф хитро посмотрел на меня. — Вы можете называть меня Маир.
ГЛАВА 6
Проблемы самоидентификации.
Душ в моей квартире оборудован самой обычной металлической лейкой. Расслабиться под этим брандспойтом, как в ванной Бэйна, невозможно. А расслабиться и даже забыться хотелось, поэтому я заполнила маленькую ванну водой до половины, всыпала в нее остатки пены, забытые предыдущими жильцами на верхней полке платяного шкафа. Почему ее положили именно туда? Вопрос остался открытым, как и другой. Я так и не поняла, по какой причине многие люди считают принятие ванны отдыхом для тела и души.
Вода быстро остыла до комнатной температуры. Пена осела, превратив воду в муть неопределенного цвета. Я сжалась в комок, уткнувшись лбом в колени и обхватив голени руками. В мыслях царил туман такого же дрянного оттенка, что и вода вокруг. В душе поселилась пустота, а может, это раскрыло свои объятья одиночество, но за время, проведенное под патронажем Бэйна, я просто подзабыла, каково оно, вот и растерялась.
Одиночество. Это слово подразумевало пребывание изолированно от кого-либо в физическом или духовном смысле. Но я была не одна.
— Ты долго будешь сидеть в остывшей воде? — голос просочился сквозь закрытую дверь.
Я промолчала. Подняв лицо, прижалась щекой к прохладному колену.
— Болезнь не избавит тебя от моего присутствия. Наоборот, лишь увеличит время пребывания в обществе друг друга, — голос стал громче.
Я не стала поворачиваться, чтобы убедиться в очевидном: призрак проник в ванную так же легко, как и его голос.
— Ты не хочешь говорить со мной?
Вода вокруг пошла рябью. Мелкие холодные волны облизывали кожу, рождая толпы мурашек и заставляя ежиться. Кто-то испытывал недовольство.
— Венн! — Маир тихо, но выразительно произнес мое имя. Я вздрогнула и посмотрела-таки на эльфа.
— А о чем нам разговаривать? Вы уже обсудили с господином Крамасом-младшим все моменты, касающиеся моего последнего задания в статусе его собственности, и последующую передачу его прав на меня вам. Даже в цене сошлись почти сразу! — фыркнула я и уставилась взглядом в истертый кафель.
— Ты обиделась?
— Вещи не престало обижаться, — парировала я.
— Ты не вещь, — возразил эльф спокойно.
— Вот так шутка! — резкое восклицание сорвалось с губ, а ладонь, разжавшись, ударила о воду. Я вновь смотрела на Древнего. — Не вы ли в течение пятнадцати минут уверяли Бэйна в обратном!
— Он молод, потому не сумел найти подходящих аргументов.
— Да причем тут аргументы, если вопрос лишь в конечной сумме сделки?!
— Он твой друг. Друзьями не торгуют.
Зародившейся в груди смех пришлось подавить неимоверным усилием воли.
— Да идите вы… в соседнюю комнату!
Темные полупрозрачные брови резко поднялись. Древний демонстрировал удивление, а мог бы и гнев. Решение придержать язык созрело в одно мгновение.
— Я замерзла и хочу вылезти из воды. Или вы желаете посмотреть?
Эльф не ответил на вопрос, он подплыл к двери и прошел сквозь нее. Вот так теперь выглядело мое одиночество.
Сквозь фигуру Древнего виднелась стена оттенка сливочного масла и криво прикрученная белая розетка. Правда, цвета совпадали бы с названными в том случае, если бы встреча проходила днем, а в лунном свете интерьер радовал лишь многообразием оттенков серого. Как бы то ни было, именно стена позади Маира и подсказала, что я вижу свой сон. Эльф в грезах собственного производства предпочитал выглядеть материальным. То, что происходящее в принципе является сном, стало понятно после первых же фраз, которыми обменялись мужчины. Я их слышала не далее как сегодня вечером на кухне в квартире Бэйна.