Когда кожу стало жечь, я подумала — мало ли, различия в магии, обусловленные принадлежностью к другой расе! Когда внезапно перехватило дыхание, я удивилась. Каждый новый вздох давался все труднее, это заставило напрячься, но вскоре темнота перед глазами окрасилась красным, потом желтым… Цветное пятно медленно росло, наливалось белым.
Я напрочь забыла о том, что нужно дышать, забыла о жжении в шее. Единственное, о чем я могла думать, так это о том, чтобы содрать повязку с глаз и увидеть этот свет, ослепляющий и очищающий.
Резкая боль в правом запястье породила даже не мысль, а ее легкую, призрачную и ничего не значащую тень на самом краю сознания: Маир сжал мою руку, чтобы я не избавилась от ленты. Левой рукой я ничего сделать не могла, поскольку эльф крепко зафиксировал мою шею, вжимая ее в подушку — мне никаким образом не удалось бы сорвать ненавистную преграду, что отделяла меня от очищающего, слепящего света, от вечности…
Пробуждение получилось долгим и тяжелым. Первое, что я почувствовала, это… шею и руки. Именно они болели сильнее всего. И в целом тело ощущалось неприятно тяжелой чугунной чуркой.
Так и не разлепив веки, я со стоном прикрыла рукой глаза.
— Вот не зря всегда считала, что в постели с мужчиной мне делать нечего, — проворчала я тихонько.
— Уж прости, — раздался откуда-то сверху серьезный голос Маира. — Коснись дело любовных утех, боли можно было бы избежать, а тут без вариантов.
В тот момент я пожалела лишь об одном — о том, что ладонь была одна и закрывала глаза. Будь их две и на щеках… Также пришлось признать правоту Дарона — язык за зубами я держать не умела!
— Это была шутка, — прохрипела я — в горле жутко пересохло.
Праздновать труса дальше не представлялось возможным, пришлось убирать ладонь и разлеплять веки. Взглянув на Маира, я ожидала увидеть усмешку, но нет, эльф был серьезен, как мне и показалось в самом начале. В руках у него почему-то обнаружились стакан воды и мой телефон.
— Пришло оповещение из банка, — Древний протянул мне правую руку, я взяла телефон, мельком глянув на экран — эльф его любезно включил. — Я перевел сумму за услугу, о которой просил.
Я посмотрела в окно. За стеклом сгустились сумерки, густые, как мой любимый кофе.
— А это для чего? — я кивнула на стакан. — Горло промочить?
Неужели эльф в мелочах предвидел мою реакцию на… А что собственно он сделал?
— Кстати, вы не желаете объяснить, какие цели преследовали, проводя обряд подчинения таким образом? Я даже в исторических хрониках не встречала ничего доже отдаленно похожего!
Я потянулась за водой, но Маир почему-то не спешил отдавать мне стакан. Он задумчиво курил его, зажав горлышко между большим и указательным пальцами.
— Моя сестра не может носить метку верности.
Синий взгляд эльфа буквально пронзил меня, отозвавшись болью в затылке и массой иных неприятных ощущений. Кожа в одно мгновение похолодела, покрывшись липким потом. В желудке появилась целая глыба льда, от нее откололся маленький кусочек и устремился вверх по пищеводу. Я едва успела подскочить на постели и подобраться к краю кровати — скользкое покрывало моим маневрам уже не мешало. Пальцы до ломоты в суставах вцепились в ткань, перед глазами поплыли цветные пятна.
Опять с высоты раздался голос Маира:
— Я же тебе говорил, что не мысль о насилии вызывает у ужас…
Нравоучения Древнего перемежались с заклинаниями, очищавшими ковер.
Перед носом появился стакан с водой. Пила я жадно, почти не замечая, как трясутся руки. Должно быть, тремор вошел в резонанс с дробью, которую отбивали мои зубы о стекло.
— …Венн, ты умная девочка и на подсознательном уровне всегда понимала: насилие еще можно пережить, а свобода сулит смерть, потому и боялась ее куда сильнее.
Я была свободна…
Чокнутый эльф меня освободил…
Очередной «кусочек льда» шевельнулся в желудке, и я поспешила запить его остатками воды.
Пальцы правой руки против воли вцепились в волосы на затылки, пальцы левой продолжали удерживать опустевший стакан.
У меня появились деньги. У меня появилась свобода… Вот только воспользоваться и тем и другим я не успею. Почему? Объяснение было настолько простым, что оставалось лишь удивляться, как же раньше я сознательно закрывала глаза на истину, которая сейчас стояла передо мной, нагая и жестокая.
— Чистокровные маги никогда не допустят, чтобы по земле ходили свободные конкуренты, рожденные от людей без дара, — прошептала я, не глядя на Маира. — Но я же хотела…