Пристроив подбородок на раскрытой ладони, — локоть я еще в начале монолога беззастенчиво поставила на столешницу, гладкую от скатерти — я ожидала вердикта или встречного мнения, или… Вообще-то на самом деле особую роль не играло то, чего я там ждала. Чего я точно не ожидала, так это нового вопроса!
— Венн, а где бы ты хотела жить, будучи свободной?
Взгляд из-под ресниц у Маира получился тяжелым, а не кокетливый, то есть соблазняющим, то есть… ох! Ну, как это назвать, когда мужчина смотрит на женщину, и все мысли у него при этом об одном и совсем-совсем не высоком, а очень даже приземленном, точнее, припостеленном. Короче говоря, эльф смотрел на меня так, будто хотел просканировать мой мозг и понаблюдать, как там шестеренки крутятся. Такое внимание к моему мнению, моим взглядам и мыслям оказалось для меня в новинку. Я даже зарделась от смущения, и оно было куда сильнее, чем в гипотетической ситуации, когда Древний посмотрел бы на меня похотливо — вспомнила-таки слово!
Маир улыбнулся, и в этой улыбке мне почудилось понимание. Стоит ли говорить, что оно лишь усилило сой смущение. Почему-то именно в этот момент мое внимание привлекли серебристо-белые блики на скатерти, оставленные светильниками, прикрепленными к потолку и стенам без видимой системы. Действительно, что могло быть интереснее! Потупив очи, я вздохнула. Пару раз крутанула в руке бокал с остатками напитка и выпалила как на духу:
— В горах, наверное. И чтобы дом у самого обрыва, а дорога такая — только на кар на гравиподушке проедет, или еще лучше — авиетка.
— Не хочешь, чтобы гости заглядывали без спроса?
Я мотнула головой.
После были другие вопросы. Чем я хочу заниматься? Как бы я организовала свое дело? Кого бы взяла в помощники… Я пила сумдрейят и отвечала. Говорила такие вещи, о которых даже раньше никогда не задумывалась, а они, оказывается, тихонько жили где-то на задворках моего сознания, ждали лишь одного — вопроса, а услышав, кинулись в мир, трансформировавшись в слова.
Запинаясь после каждого второго слова, я призналась Древнему, а заодно и самой себе в том, что не хочу торчать в своем воображаемом убежище в одиночестве. Эльф тут же ухватился за новую информацию, попытался раскрутить меня на подробности, но — увы и ах! — волшебный напиток закончился даже в бутылке, а официант неожиданно потерял бдительность и не спешил к гостям.
Я отмолчалась, но вопрос-то был задан. И те самые мысли, странные, неожиданный и обескураживающие обрели четкость хотя бы в моей голове. Я с интересом рассматривала картины, представшие перед моим внутренним взором, но в какой-то момент остановила себя. Сильный, целеустремленный, надежный и уверенный в себе спутник, нарисованный воображением, постепенно обретал черты мужчины, сидевшего напротив.
— Признайся, — я впервые с легкостью обратилась к Маиру на ты, — завтра я ведь ничего не вспомню, да? Ну, о сегодняшнем вечере.
Брови собеседника резко взмыли вверх, а пальцы на правой руке дернулись, как будто раскрылось крыло птицы, собравшейся взлететь. Он даже не удосужился облечь свою реакцию в слова, но я в них и не нуждалась.
— Ты сейчас такой… так похож на человека. Выбивается из привычного образа.
У меня бокал давно опустел, а у эльфа на дне бокала еще золотилось напитка на пару-тройку глотков. Он отсалютовал мне и прежде, чем выпить, произнес:
— Все образы только в твоей голове, Венн. Я за них не в ответе.
Мужчина замолчал. Казалось, надолго. Молчать в его присутствии было легко, вот только молча смотреть на него… это смущало сильнее, чем все тот же пресловутый липкий взгляд озабоченного самца.
— Интересная мысль, — я заполнила паузу.
Маиру моя реакция понравилась. Он явно захотел укрепить эффект:
— Я доверился тебе так, как не доверялся никому. Даже Менельтору.
Образ могущественного, своевольного Древнего, который, мягко говоря, не от мира сего, затрещал как треснувшее зеркало и как зеркало же рассыпался тысячей бессмысленных осколков. Склеить их воедино не представлялось возможным. Мои тонкие магические плетения для такого не годились.
ГЛАВА 17
Кто ходит в гости по утрам… тот может натворить дел, но, к счастью, есть я!
Голова отчаянно нуждалась в том, чтобы к ней приложили что-нибудь холодное, в идеале специальный пакет со льдом. Лед в номере точно был. В баре. Откуда я об этом знала? Ну… первым порывом после пробуждения, когда я вспомнила вчерашний вечер во всех деталях, было желание напиться, чтобы опять все забыть.