— У меня тоже. Я же говорил. А ещё мало времени, если ты помнишь.
Только сейчас заметил его ели сдерживаемую агрессию. Я стою, как идиот, пытаюсь сложить один плюс два, но у меня выходит два, где этот один, черт его знает. В голову лезут самые абсурдные мысли, о которых думать немыслимо, не то, что произнести. Я даже мысленно посмеялся над собой. Но Лёха все сидел и сурово чего-то ждал.
— Ты сядешь? — жёстко спросил, кидая взгляд на стул напротив.
— У меня встреча, — почти с той же жёсткостью произнес, намекая, что ему пора бы валить.
— Я — твоя встреча. Сядь!
А вот теперь мне не до смеха и приподнятый угол губ Лехи, говорит о том, что я полный придурок.
— Ты сейчас скажешь, что пошутил и валишь туда, где столько лет пропадал! — я не могу поверить! Это же Лёха! Институтский Дон Жуан! Друг, который раньше в огонь за тобой кинется!
— Ты сейчас сядешь и мы все обсудим, — он поднял руку, оголяя дорогие часы и бросив взгляд на циферблат, снова указал на стул.
— Сука! Ты что, фамилию поменял? — сел на свое место, чудом держа себя в руках.
— Если бы тебе тогда были важны чужие проблемы, то знал бы, что я носил фамилию матери, — сухо, без нотки жизни, не стесняясь говорит и сверлит взглядом. Хоть бы моргнул!
— Хоть бы раз ответил не шутя! У всех имеются проблемы с родителями. Не мне тебе рассказывать!
— Ты позвал меня для обсуждения участности в проблемах друг друга пять лет назад?
— Нет! Я позвал, гребаного мужа Риты! Кто ж знал, что это окажешься ты?! — я до сих пор не могу до конца в это поверить.
— Тебе надо лучше готовиться ко встречам. Да и дорогой наш Жека прекрасно знал.
Я сейчас проглотил ком воздуха, который не даёт мне нормально дышать. Как в таблице умножения, все цифры начали вставать на свои места, правильные ответы рухнули мне на голову.
Жека всегда был против отношений с Рохатовым, потому что знал, что рядом может оказаться Рита, а за ней всплыть наш «друг»! Засранец! Не признавался до конца. Трус!
— Рад твоему открытию, — усмехнулся с ноткой горечи и откинулся на спинку стула, словно он здесь все решает.
— Как ты посмел?!
— Посмел что? Жениться на Масловой? — его рука на столе сжалась в кулак и снова выпрямилась, и больше ни одна мускула не дрогнула при этих словах. — Тебе, как маленькому нужно на все открывать глаза.
— А ты значит, всезнающий, такой чистый, ублюдок? — стянул узел галстука и сорвал верхнюю пуговицу на рубашке.
— Не совсем так. Ты всегда был эмоциональным и до сих пор такой, — его сжимающаяся и разжимающаяся рука начинает бесить меня. — Ты сам бросил девчонку!
— И этим все сказано? Это позволило тебе забрать ее? Она изменила мне! Но это не давало никакого права жениться на ней ни тебе, ни Жеке! Мы были, долбанными, друзьями! — гнев начал сочиться из меня. Я бы разбил здесь все, но мы ещё не все выяснили!
— Она тебе не изменяла.
— Все? Откуда тебе вообще об этом что-то знать? Ты исчез тогда, я даже не смог сказать тебе об этом!
— Это я был с ней в том отеле.
Я резко подался вперёд и схватил за ворот, идеально выглаженной рубашки. Я его придушу! Леха схватил меня за руки, пытаясь отнять их от себя, но наши силы схожи и так легко ему это не сделать.
- Угомонись, идиот! У нас тогда ничего не было!
Я опустил руки на стол, готовый вмазать за слово «тогда»!
— У Вас все в порядке?
К нам подошёл официант и я сел на стул, внутренне убивая этого ублюдка.
— Да, все прекрасно.
Не знаю, поверил ли мужчина Лехе, но тот ушёл как ни в чем небывало.
— Что за бред ты сейчас пытаешься мне скормить?
— Дорой дядя Риты тебе не достаточно понятно все объяснил?
— Ты тот мудак, за которого должны были выдать замуж Риту!
— Логично. Но я, как и Рита были против.
— Да ладно! Что-то этого протеста не видно!
— Ты можешь петушиться сколько тебе влезть, но правда от этого не изменится! — я уже не могу выносить его сухость. Как Рита может находиться возле него?! — На меня давил отец. Сначала грозился лишением наследства, но потом выяснилось, что вообще то, мне и наследовать нечего. Фирма в долгах и только влиятельный покровитель, в виде Дмитрия Николаевича, может отсрочить банкротство и дать время для погашения, а в следствии и развития угасающей компании.
— Так ты нищим не захотел быть?!
Леха равнодушно пожал плечами, явно не видя в этом ничего плохого. Норма, сука!