В дверях появился капитан Ирвинг с двумя стаканами кофе.
— Вы выглядите уставшей, Вольская.
— Всё в порядке. Обычная проверка. Ничего существенного.
Ирвинг сел напротив.
— «Ничего существенного»? От вас не ожидал. Этот цирк — гнойник. Я думал, вы близки.
Она была близка. Но не к разгадке.
— Они осторожны. Документы в порядке. Никаких нарушений. Все утверждают, что работают добровольно.
— Добровольно? — Ирвинг фыркнул. — Вы видели ту девушку? Эвелин Роуз?
«Она была как вы».
— Я видела Лилен. Она не выглядела запуганной.
Капитан изучающе посмотрел на неё.
— Вы меня беспокоите. Обычно после таких визитов вы рвётесь в бой. А сейчас говорите их языком.
— Я просто объективна. Без предубеждений.
— Предубеждения — то, что не даёт нам упасть в пропасть. Не забывайте, с кем имеете дело. Этот «Хозяин» — мы почти ничего о нём не знаем.
Он встал, но на пороге обернулся.
— Отчёт на столе к концу дня. И, Марина... не дайте им себя очаровать. Некоторые пауки плетут очень красивые сети.
Она открыла ящик стола. Достала чёрную шкатулку. Приоткрыла крышку. Серебряная брошь-паутина на бархате — холодная, идеальная. Похожа на ключ.
Захлопнула. Сунула обратно.
Но его слова остались. Тишина сада, его прикосновение, его шёпот — «Дверь всегда открыта». Она уносила это с собой. Не как доказательство. Как тень, следующую по пятам.
Она снова посмотрела на экран и продолжила печатать. Сухие, безличные фразы.
Каждая клетка тела помнила ту реальность, где не было ни капитанов, ни отчётов, ни законов. Только ночь, сад и обворожительный незнакомец, предлагавший самую опасную вещь в мире — понимание.
Глава 18. Утренние тени
Экран компьютера светился бледно-голубым. Курсор мигал в пустом документе уже пятнадцать минут.
Вольская смотрела на него, но видела другое. Бархатные складки в затемнённой комнате. Серебристый отблеск на лепестках. И его руку на своём запястье — тёплую, уверенную, не оставившую синяка, но оставившую след под кожей.
«Вы дрожите... Не от страха. От напряжения»
Она нажала на клавишу. Стерла единственное слово, которое успела написать: «Установлено».
Пальцы застыли. В комнате было тихо — только гудение компьютера и далёкий шум улицы за окном. Она попробовала снова. «В ходе визита». Нет. Стерла. «Осмотр территории». Стерла.
Как описать тишину, которая давила на уши? Как задокументировать зеркала, показавшие те версии себя, которых не должно существовать? Как вписать в отчёт голос, предлагавший передышку от самой себя?
— Вольская?
Она вздрогнула. Капитан Ирвинг стоял в дверях. В одной руке — два бумажных стакана с кофе. В другой — папка, которую она не замечала.
— Вы как? — Он вошёл, поставил стакан перед ней. — Вчерашний визит?
— Всё в порядке. Обычная проверка.
— Обычная? — Ирвинг сел напротив, положил папку на стол. Его проницательный взгляд скользнул по её лицу, задержался на тёмных кругах под глазами. — Вы выглядите не как «всё в порядке». Вы выглядите так, будто не спали.
— Бессонница.
— От чего?
Она не ответила. Взяла кофе, отпила глоток. Горький, обжигающий. Капитан ждал.
— Документы в порядке, — сказала она наконец. — Никаких нарушений. Все, с кем я говорила, утверждают, что работают добровольно.
— Добровольно? — Ирвинг фыркнул. — Марина, мы оба знаем, что добровольность — понятие растяжимое. Вы видели ту девушку? Эвелин Роуз?
Она смотрела в свой стакан. Тёмная поверхность, никакого отражения.
— Я видела Лилен. Она не выглядела запуганной.
— Лилен? — Капитан приподнял бровь. — Это имя из её документов?
— Да.
— Вы проверили документы?
— Они в порядке. — Она услышала собственные слова — сухие, казённые. И поняла, что говорит правду. Формальную. Бесполезную.
Ирвинг откинулся на спинку стула. Смотрел на неё несколько секунд.
— Вы меня беспокоите, Вольская. Обычно после таких визитов вы рвётесь в бой. Строите теории, роете архивы, звоните свидетелям. А сейчас... — Он сделал паузу. — Вы говорите их языком.
— Я просто объективна.
— Объективна? — Он усмехнулся, покачал головой. — Марина, вы когда-нибудь были объективны? Вы — охотник. Вы чуете след за версту. А сейчас вы сидите и смотрите на пустой экран.
Она хотела возразить. Не нашла слов.
Ирвинг встал, взял папку со стола.
— Отчёт на моём столе к концу дня. — Он направился к двери, но на пороге обернулся. — И, Марина... не дайте им себя очаровать. Некоторые пауки плетут очень красивые сети.
Дверь закрылась. Она осталась одна.