— Ты хочешь, чтобы я остановился? — спросил он. Шёпотом.
— Да, — выдохнула она.
— Тогда оттолкни.
Она не оттолкнула.
— Не могу, — прошептала она.
— Не можешь или не хочешь?
Она молчала. Руки на его плечах дрожали.
Он отстранился, посмотрел ей в глаза. Она отвела взгляд. Он взял её за подбородок, повернул обратно.
— Посмотри на меня, — сказал он.
Она посмотрела. Глаза блестели — от напряжения, от желания, от стыда.
— Я не скажу тебе того, что ты хочешь услышать, — сказала она.
— Я ничего не хочу услышать, — ответил он. — Я хочу, чтобы ты перестала врать себе.
Он расстегнул оставшиеся пуговицы своей рубашки, скинул её на пол. Теперь его грудь была открыта. Она смотрела, не отводя взгляда.
Он взял её руку и прижал к своей груди. Пальцы коснулись кожи — тёплой, чуть влажной. Она почувствовала его сердцебиение. Ровное, спокойное.
— Чувствуешь? — спросил он.
— Да.
Она не убрала руку. Сжала пальцы, впиваясь ногтями в его кожу.
— Ты не боишься, что я ударю тебя? — спросила она.
— Ты не ударишь.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что ты уже могла. И не сделала.
Она отдёрнула руку. Отвернулась.
— Уйди, — сказала она. Голос сорвался.
— Нет.
— Я приказываю.
— Ты не в форме, Марина. И не на работе.
Он провёл рукой по её животу, вниз. Она перехватила его запястье. Сжала.
— Не надо, — сказала она.
— Не надо чего?
— Не надо... этого.
— Этого? — Он не убирал руку. Его пальцы коснулись складок ее влагалища. Она замерла.
— Пожалуйста, — прошептала она.
— Пожалуйста — что? Остановиться? Или продолжать?
Она молчала. Не отпускала его запятие, но и не отталкивала.
— Я не знаю, — сказала она.
— Знаешь.
Он освободил руку от её хватки — легко, без усилий. Положил ладонь на её бедро, раздвинул ноги шире.
Она закрыла глаза.
— Посмотри на меня, — сказал он.
Она открыла. Смотрела, как его пальцы скользят по внутренней стороне её бедра, поднимаются выше.
— Скажи «нет», — сказал он. — И я уйду.
Она молчала.
Он вошёл в неё пальцем. Одним. Медленно. Она вздрогнула, вцепилась в его плечи.
— Нет? — спросил он.
— ...Нет, — выдохнула она.
— Не верю.
Он добавил второй палец. Она застонала — коротко, сдавленно.
— Я не хочу... — начала она.
— Не хочешь чего? — Он двигал пальцами внутри неё, медленно, глубоко.
Она закусила губу, словно боялась сказать лишнее. Он усмехнулся, почти беззвучно. Большие пальцы водили по внутренней стороне ее бёдер — медленно, с нажимом, оставляя красные полосы на бледной коже.
— Ты вся горишь, — сказал он. — Щёки красные, грудь тяжело дышит. И здесь... — он скользнул пальцами ниже, коснулся её промежности, провёл по влажным складкам, не входя, просто дразня, — здесь ты мокрая уже несколько минут.
— Не надо, — прошептала она.
— Не надо чего? Не надо говорить? — Он убрал руку. Она выдохнула — с облегчением? сожалением? — но он тут же взял её за затылок, притянул к себе, впился в губы. Жёстко, требовательно. Она попыталась отвернуться — он держал крепко. Пальцы запутались в её мокрых волосах, тянули, заставляли запрокинуть голову.
Она ударила его в грудь. Он не отпустил. Она сжала кулак, ударила снова — в плечо, в ключицу, куда пришлось. Он ловил её удары, как ловят камни, — не уклоняясь, не защищаясь. Только смотрел.
— Успокоилась? — спросил он.
Она не ответила. Дышала тяжело, с присвистом. Кулак всё ещё был сжат, но она не поднимала его больше.
— Хорошо, — сказал он.
Резким движением он развернул ее, грудью прижимая к столешнице. Он не давал ей выпрямиться — ладонь легла между лопаток, прижала.
— Не двигайся, — сказал он.
Резким движением он развернул её, грудью прижимая к столешнице. Она вскрикнула — от неожиданности, от резкости. Ламинат был холодным, влажным от воды, которая всё ещё стекала с её тела. Соски коснулись поверхности, и она замерла, чувствуя, как холод обжигает.
— Не двигайся, — повторил он.
Она упёрлась ладонями в столешницу, пытаясь приподняться. Он нажал сильнее. Грудная клетка сжалась, не хватало воздуха. Она попробовала снова — он с силой прижал её обратно, так что живот и грудь распластались по холодной поверхности.
— Я сказал, не двигайся.
— Мне больно, — выдохнула она.
— Знаю.
Его свободная рука скользнула по её спине вниз — медленно, почти нежно, поглаживая позвоночник, ягодицы, заднюю поверхность бедра. Пальцы задержались на внутренней стороне колена, раздвинули ногу шире. Она почувствовала, как её тело открывается, как влажный воздух касается того места, которое он трогал минуту назад.
— Ты такая мокрая, — сказал он. — Вся течёшь.