Она зажмурилась. Не могла смотреть ни на него, ни на столешницу, ни на свои руки, которые дрожали. Она чувствовала его взгляд на себе — сзади, на её спине, на ягодицах, на том, как её тело раскрыто перед ним.
Он провёл пальцами по её промежности — легко, не входя, только скользя по влажным губам, собирая влагу. Потом размазал её по внутренней стороне бедра, оставляя мокрый след.
— Ты слышишь? — спросил он. — Как течёт?
Она не ответила. Слышала. И ненавидела себя за это.
Он вошёл в неё одним пальцем. Медленно, глубоко. Она вскрикнула — не от боли, от того, как внезапно. Он замер, чувствуя, как её мышцы сжимаются вокруг него.
— Тесно, — сказал он. — Давно не было?
— Не твоё дело.
— Теперь моё.
Он добавил второй палец. Она закусила губу, пытаясь не застонать. Он двигал пальцами внутри неё — медленно, растягивая, раздвигая. Она чувствовала, как внутри всё болит, как сопротивляется, как поддаётся.
— Пожалуйста, — прошептала она.
— Что «пожалуйста»?
— Не знаю. Пожалуйста.
Он убрал пальцы. Она выдохнула с облегчением — но тут же почувствовала, как его член упирается во вход.
— Ты готова. — сказал он.
— Нет.
— Я не спрашивал.
Он вошёл в неё. Резко, глубоко, одним толчком. Она закричала — не сдержалась, крик вырвался из горла, громкий, хриплый. Боль прострелила от промежности до позвоночника, волной разлилась по телу. Она попыталась выпрямиться, оттолкнуться, но его ладонь между лопатками держала её на месте.
— Тише, — сказал он.
— Больно, — прохрипела она.
— Пройдёт.
Он не двигался — просто стоял внутри неё, позволяя привыкнуть. Она чувствовала, как её тело пульсирует вокруг него, как мышцы сжимаются и разжимаются, пытаясь принять чужеродный объект. Каждое биение сердца отдавалось в том месте, где они соединялись.
— Ты очень тесная, — сказал он. — Сжимаешь меня.
— Я не специально, — выдохнула она.
— Я знаю.
Он начал двигаться. Медленно, плавно. Каждый толчок — до предела, выходя почти полностью, снова входя. Она чувствовала каждый миллиметр, каждую вену на его члене, каждый его вдох, который передавался через тело.
Она попыталась приподняться на руках — он снова прижал её грудью к столешнице.
— Не надо, — сказал он. — Мне нравится так.
— Мне не нравится.
— Врёшь.
Он ускорился. Толчки стали жёстче, глубже. Она слышала, как её ягодицы ударяются о его бёдра — влажный, чавкающий звук. Стыд смешивался с болью, боль — с чем-то ещё, чему она не хотела давать имя.
Она вцепилась ногтями в край столешницы. Суставы побелели.
— Слишком глубоко, — простонала она.
— Терпи.
Она зажмурилась. Чувствовала, как внутри всё напрягается, как приближается волна. Она не хотела кончать. Не хотела давать ему эту победу.
— Я сейчас... — прошептала она.
— Знаю.
Она закричала — не от боли, от того, что не могла больше терпеть. Он зажал ей рот ладонью. Его пальцы пахли ею же — кисловатым, солёным.
— Тише, — сказал он. — Соседи услышат.
Она впилась зубами в его ладонь. Он не отдёрнул руку.
Она кончила — сдавленно, беззвучно, сжимая его член внутри себя. Её тело выгнулось дугой, пальцы впились в край стола. Он не останавливался — продолжал двигаться, пока её спазмы не начали стихать.
— Ещё, — сказал он.
— Не могу.
— Можешь.
Он ускорился. Жёстче, глубже. Она чувствовала, как её тело отвечает — предательски, вопреки разуму. Внутри снова начало расти напряжение. Он провёл свободной рукой по её спине — нежно, почти ласково. Пальцы скользнули к ягодицам, раздвинули их, смотря, как его член входит и выходит.
— Ты такая красивая, — сказал он. — Вся красная, мокрая, дрожишь. И не можешь остановиться.
— Я ненавижу тебя, — выдохнула она.
— Неправда.
Она кончила снова — судорожно, почти сразу, как только он произнёс эти слова. Тело не слушалось, пульсировало вокруг него, сжимало, требовало.
Тогда он кончил сам — глубоко внутри неё, с низким, сдавленным стоном. Она почувствовала, как тёплое разливается, как он пульсирует, как замирает.
Но он не вышел.
Остался внутри, тяжело дыша, прижимая её к столешнице. Она чувствовала, как его член пульсирует, как внутри неё медленно остывает. Невыносимо. Слишком интимно.
— Выйди, — прошептала она.
— Не сейчас.
— Выйди, мне больно.
— Тебе не больно. Ты просто хочешь, чтобы я ушёл.
Она попыталась выпрямиться — упёрлась ладонями в столешницу, толкнула. Он не отпускал. Ладонь между лопаток держала её на месте.
— Я сказал, не двигайся.
— Ты уже кончил, — сказала она. — Уходи.
— Рано.
Он вышел из неё — медленно, давая ей почувствовать каждое движение. Она вздохнула — длинно, с облегчением. Но он тут же провёл пальцами по её промежности, собирая смесь их соков, и надавил на вход.