– «Аня здесь. Держат в сарае» – прочитал Саша. – Всё, больше нельзя тянуть выезжаем с группой.
Я совершенно не возражала, договорившись о скором прибытии на место со своей командой. Славку я предупредила заранее, он уже был наготове. Остальные ребята тоже не заставили себя долго ждать.
Еще через несколько минут после того, как Саша покинул мою квартиру, он сообщил мне, что Юлия Сергеевна с Аней забрались в багажник машины госпожи Редниковой, и двигаются по направлению к городу. Было принято решение перехватить машину на трассе, пробив через базу её номера.
Когда мы со съёмочной группой подъехали к Глухово, это тихое, безлюдное местечко было не узнать. Вспышки проблесковых маячков озаряли мрачное пространство, около ворот «Психеи» сновали полицейские, облачённые в специальное обмундирование, вокруг стоял гул из множества человеческих голосов. Немногочисленные жители деревни высыпали на улицу, приблизившись к вызывавшему у них опасение центру. Когда я выскочила из своей машины, то сразу встретила Валентину Семёновну, стоявшую неподалёку от злополучных ворот. Женщина куталась в большую пуховую шаль, накинутую поверх старенькой телогрейки.
– Что же это делается? – спросила она, узнав меня и едва успев поздороваться. – Всё-таки добрались до них, окаянных?
Я пожала плечами, чуть разведя руки в стороны, давая понять, что сама ещё толком ничего не знаю.
Вскоре к Семёновне присоединилась ещё одна наша знакомая, баба Маня, и женщины принялись вполголоса обсуждать происходящее.
Мои ребята быстро достали аппаратуру, и через минуту я уже говорила в микрофон, глядя в направленную на меня камеру.
– Мы ведём свою съёмку из деревни Глухово, в которой до недавнего времени находился так называемый реабилитационный центр «Психея». По оперативным данным, центр занимался незаконной деятельностью, в отдельных случаях применяя насильственные действия для удержания людей в своих стенах. Также руководителей центра подозревают в мошенничестве с применением незаконных методов психологического воздействия. Полиция разрабатывает версию о корыстных мотивах, которыми руководствовались сотрудники центра для заманивания в свои ряды обманутых женщин. Подробности мошеннических действий предстоит установить следствию.
Затем я решила оставить официальный тон, и напрямую обратиться к своим землякам с призывом быть более внимательными к чужим бедам, чтобы не позволять всяким проходимцам беззастенчиво пользоваться слабостью одиноких людей. Получилось очень даже душевно. Славка поднял вверх большие пальцы рук в знак одобрения моих слов. Через несколько минут я увидела Сашу, выходящего из соседнего здания. Решив не светить приятеля, чтобы у него не возникло неприятностей на службе, я попросила ребят выключить камеру. В ответ Саша разрешил нам поснимать немного на территории самого центра. Мы сняли внутри осиротевшую усадьбу, состоящую из нескольких добротных построек. Через некоторое время из домов начали выходить испуганные пожилые женщины, по всей видимости, постоялицы «Психеи».
– Никого из руководителей здесь нет, – объяснил через некоторое время Саша, – Из персонала пара охранников и несколько сотрудниц, сторожащих десяток растерянных от нашего вторжения старух. Предстоит большая работа. Нужно выяснить, кого из здешних обитательниц эти деятели уже оставили без недвижимого имущества. Ума не приложу, как сложится их судьба, и где они будут жить в дальнейшем. Одно ясно, сейчас большинство из них нужно госпитализировать. Ведь им всё-таки необходимо лечение. Им сделают анализ крови, который должен показать, под воздействием каких веществ находились женщины. У многих из них и сейчас заметны признаки не совсем адекватного поведения. Ребята работают с пострадавшими женщинами, они сейчас собирают вещи, но понять до конца, зачем им покидать это прекрасное место, не могут. Машины скорой помощи на подходе, сейчас их осмотрят врачи, – Саша тяжело вздохнул, – Совсем у этих подонков совести нет, до старух добрались, ещё и нуждающихся в лечении. Прекрасный план! Бабушки отказываются от лечения, наверняка им обещают волшебное исцеление, и они находятся в эйфории от неизвестного психологического, а возможно и психотропного воздействия, а потом просто умирают от обострения заболевания.
– Предварительно продав свою квартиру, – добавила я, – Естественная смерть, не подкопаешься. А деньги, вырученные от продажи квартир, наверняка оседали в карманах этих деятелей.