– А что такого? – отвечала Редникова на голубом глазу, – Я помогала клиенткам центра продать своё имущество. Пожив в «Психее» они понимали, как хорошо жить ближе к природе, и хотели купить дома в сельской местности.
– И почему же не покупали? – спрашивал Саша наглую тётку.
– Откуда я могу знать? Не успели некоторые. Они же все далеко не девочки. Кто-то умирал по естественным причинам, так и не осуществив свою мечту. Деньги с продажи квартир я им отдавала все до копеечки.
– В самом деле? – спросил Саша, глядя на неё с большим сомнением.
– Не верите? Ну а почему же они молчали, не требовали своих денег? Может быть, есть факты обращения моих подопечных в правоохранительные органы или в суд?
– Нет, такие факты не зафиксированы, – ответил Саша. – Во всяком случае, пока.
– Ну вот. Какие ко мне вопросы?
Денег, в самом деле, не удалось обнаружить ни на счетах фонда, ни на личном счету Редниковой. Где дамочка хранила полученные от преступной деятельности деньги, оставалось загадкой. Быть может, на счетах своих подельников? То, что жертвами Тамары Редниковокой становились только женщины, объяснялось достаточно просто, но только на уровне предположения. Скорее всего, ставка делалась на то, что женщины – вообще более внушаемые создания, чем мужчины. Какой-нибудь бодрый, циничный дед мог внести смуту в ряды психологически обработанных старушек.
Вопросов к Тамаре Андреевне было достаточно много. Вот только не все ответы устраивали Сашу.
– «Я сделаю всё, чтобы раскрутить дело до конца», – думал он про себя, возвращаясь вечером домой на своей машине.
Так получилось, что в этом деле у него присутствовал и личный интерес. Ему непременно хотелось наказать всех виновных в том, что пришлось пережить Ане. Она уже выписалась из больницы и, как они и договорились, через несколько дней Саша приехал в гости к ней и Юлии Сергеевне, которая решила остаться у племянницы до тех пор, пока та окончательно не оправится. Он стоял возле их двери, сияя от счастья, как начищенный самовар. За те несколько дней, в которые он не видел Аню, Саша успел по ней страшно соскучиться. Сейчас он держал в одной руке букет, а в другой торт, и выглядел, как самый настоящий жених, пришедший на свидание.
Аня, открывшая ему дверь, тоже не могла скрыть своей радости. Она пригласила его в гостиную к столу, накрытому по случаю визита дорогого гостя.
– Угощайся, Саша, – говорила Юлия Сергеевна, подкладывая ему на тарелку всё новые яства.
– Спасибо, всё очень вкусно, – искренне благодарил Саша, не привыкший к таким разносолам в своём скромном холостяцком хозяйстве.
– Как дела на работе? – спросила Аня, сидящая рядом и не сводившая с него счастливых глаз.
– Нормально. Вот только сообщников Редниковой найти пока не смогли. Ни одна же она затеяла эту преступную схему? И кто такой этот Учитель, установить тоже пока не удалось.
При упоминании об Учителе Аня заёрзала на стуле, нахмурив брови. Воспоминания о пережитом до сих пор давались ей нелегко.
– Обидно, конечно, – сказала Юлия Сергеевна. – Я ведь видела Учителя без грима. Вернее, в тот момент, когда он снимал с себя накладные бороду и усы.
– Да вы что? – оживился Саша, – А опознать бы вы его при встрече смогли?
– Думаю, что смогла бы. Он стоял на достаточно освещённом месте. Такой высокий шатен лет сорока с лишним. Никаких особых примет, типа шрама на всё лицо, я у него не заметила, – ответила женщина.
– Да, по таким приметам достаточно сложно найти преступника, – заметил Саша.
– Ну, ничего. Будем надеяться на лучшее. Опознать-то я его точно смогу, – постаралась ободрить его Юля Сергеевна.
– Кстати, тётя, помнишь, когда мы сидели в багажнике, Редникова разговаривала с кем-то по телефону? – вдруг спросила Аня.
– Конечно. Тот вечер весь прекрасно врезался в мою память, – ответила женщина.
– Мы проверили её телефон. Номер, с которым она общалась перед задержанием, зарегистрирован на покойную санитарку, Клавдию Ивановну. С момента задержания Редниковой номер больше не в сети. Похоже, что сим-карта уничтожена, – пояснил Саша.
– Я сейчас не об этом, – пояснила Аня, – В разговоре она называла собеседника Царь. Я ещё заметила, что достаточно звучное прозвище. Возможно, как-то связано с его фамилией, Царёв какой-нибудь, допустим.