Дверь в дом была не заперта, Денис ждал меня на кухне, облачённый в джинсы и клетчатую рубаху. На столе стояла пицца, источающая весьма соблазнительные запахи, и две чашки для чая.
– Извини. Мари – сказал Денис, радостно поцеловав меня в щёку, – Кругом бардак, только на кухне есть немного свободного места.
В доме действительно были заметны признаки ремонта. Коридор был заставлен банками с краской и какими-то ящиками с неведомым хламом. Как я уже упоминала, отец Дениса тоже был художником. Раньше стены гостиной были увешаны его полотнами, Сейчас картины были составлены в углу и накрыты полиэтиленовой плёнкой. Я приподняла её и увидела составленные в ряд портреты матери Дениса, написанные его отцом в разные периоды жизни.
– Наверное, твой отец очень любил её когда-то, – задумчиво сказала я, видя, как Денис наблюдает за мной из кухонного проёма. – Почему они всё-таки расстались?
– Видишь ли, мама была достаточно сложным и требовательным человеком, – ответил Денис, – отцу же хотелось свободы, творческой и личной. Поэтому со временем их совместное существование стало невозможным. Он уехал, потому что не мог оставаться в узких рамках провинциальной жизни. Знаешь, Мари, я не осуждаю, но и не оправдываю его.
– Да, этим ты похож на него, – грустно заметила я.
– Только ты совсем не похожа на мою мать. Ты тоже творческая личность, рядом с тобой я чувствую полное единение наших душ.
Я вздохнула. Затем заглянула в следующую комнату.
Там стояла стремянка, у подножия которой были разложены строительные инструменты.
– Смотрю, ты серьёзно взялся за обустройство быта, – заметила я, оглядывая опустевшую гостиную.
– Просто хочу навести порядок. Угощайся.
Пицца была превосходной. Денис улыбался, видя, как я с аппетитом поедаю уже второй кусок.
– Кстати, – вспомнила я, продолжая трапезу, – сегодня беру интервью у звезды областного масштаба.
– У кого именно?
– У Глеба Миловича.
– Да, я помню его, – задумался Денис, – лощёный такой хлыщ. Какими судьбами он у тебя в программе?
– Культурный обмен. Он снимает у себя программу про психологический портрет маньяков и хочет, чтобы я поделилась с ним информацией о нашем местном душегубе.
– Понятно. А взамен звезда делится с твоей аудиторией парочкой забавных историй из своей журналистской жизни?
– Что-то вроде того, – согласилась я.
– А что за новости по Лериному делу? Если это не тайна следствия, конечно? – спросил Денис
– Новости связаны как раз с персоной Миловича.
Я рассказала про наши с Сашей подозрения.
Денис выслушал меня и кивнул.
– Да. В своё время я слышал, что Милович большой поклонник женской красоты. Вполне мог увлечься Лерой. Так что и ты будь с ним поосторожнее, Мари, – перешёл он на шутливый тон, – Иначе мне придётся вызвать его на дуэль.
Я наморщила нос.
– Успокойтесь, мужчина. Роль ревнивца вам явно не к лицу.
– Как знать, – весело заметил он.
Между тем, я заторопилась.
– Пора, – сказала я, обнимая его на прощание, – Ещё полно дел.
– Во сколько тебя ждать? – спросил Денис, удерживая мою руку.
– Мы с Сашей собираемся навестить свидетельницу по Лериному делу. Девушка была с ней вместе на тех самых курсах учителей. Позвоню сразу после этого. Не скучай.
С этими словами я выпорхнула из дома.
Ирина Селиванова вышла из своей машины нагруженная покупками из ближайшего супермаркета.
Не успела она закрыть машину, как на пороге их дома появился муж, торопливо принимая из её рук тяжелые пакеты.
– Привет, Серёжа, – радостно воскликнула она, – ты уже дома?
– Освободился пораньше. Давай донесу, что там у тебя ещё?
– В багажнике ещё пара пакетов. Проезжала мимо магазина, решила закупиться.
Она улыбнулась ему, и на дне её глаз будто бы заплясали солнечные зайчики. Именно эта лучезарная улыбка покорила его когда-то в юности. Да и сейчас, спустя столько лет, будоражила его сердце.
– Позвонила бы мне. Чего поднимать такие тяжести? – изобразил он ворчание.
– Пустяки, – она снова улыбнулась и помогла нагруженному мужу открыть дверь.
– Как дела на работе? – спросила она, входя в просторный холл и наблюдая, как Сергей направляется в кухню.