Скобленое рыло* - ругательство в адрес человека с бритой бородой.
Брыдлый вымесок* - может означать «вонючий выродок».
Вьере х’от Эхонзоре* - с велорского «храни нас Эхонзоре».
Э ниэре Арэ* - с велорского «О, богиня-Луна».
Глава 4. Беримир
Длинная огненная полоса заката тянулась за спиной вдоль горизонта. Небо сегодня хмурилось весь день, тучи устилали его, насколько видел глаз. Но это были не тяжелые грозовые облака, клубящиеся и темные. Они больше напоминали рябь на воде. И сейчас, последние лучи заходящего солнца усыпали их золотыми бликами.
Позавчера волк миновал лагерь Стражей. Он нагрянул туда посреди ночи и разбудил дозорного. В темноте глаза перевертышей светились, поэтому его распознали быстро и впустили. Беримир понимал, что это рискованно, в свете недавних событий, но звериное чутье опасности не ощущало.
В лагере оказалось всего трое взрослых мужчин и женщина-лекарь. Его накормили и обогрели, даже предложили остаться на ночь. Беримир, недолго думая, согласился. Если Стражами действительно замышлялся заговор, он надеялся это почувствовать. Однако все было спокойно. Он не заметил никакого напряжения от его внезапного визита.
Лагерь скорее напоминал небольшое селение. Все постройки были защищены достаточно высоким деревянным забором – раза в два выше его роста, если не больше. Внутри были хорошие крепкие домики, маленькие улочки, амбар, конюшня, кузница, площадь в центре. Он назывался «Крайний». Севернее был только «Колхар» у подножья Зимнего Предела, но уже лет триста заброшен.
Похлебка, которую принесла женщина, напомнила Беримиру о семье рыбака и супе, что варила его жена. Ему тогда казалось, что ничего вкуснее он в жизни не ел. За день до своего ухода волк неплохо поохотился, поймал пару кролей и несколько куропаток. Миланья поджарила птиц на огне с травами. Старик предложил ему взять парочку с собой в дорогу, но он отказался. Эти люди итак сделали для него более, чем достаточно.
Когда Беримир доел, в дом вошел один из Стражей. Крепкий мужчина, где-то около сорока лет на вид, с широким скуластым лицом, испещренным старыми шрамами. Звали его Ратмир.
- Кто это тебя так? – Страж кивнул на зарубцевавшиеся раны, на груди Беримира.
Слишком внимательный и пристальный взгляд заставил его заволноваться. Он на мгновенье ощутил себя загнанным в угол.
- Медведь, - нашелся ответить он, наблюдая не менее внимательно за выражением лица мужчины.
Тот еле заметно шевельнул бровями и сощурил глаза.
- Должно быть здоровый был, зверюга.
- Не маленький.
Страж не спеша прошелся к печи и подкинул дров.
- Не стоит бродить по безлюдным местам в одиночку, даже таким как ты. Можно нарваться на кое-что похуже медведя,- он обернулся на Беримира и одарил его долгим взглядом.
- Я уже сделал нужные выводы.
- Хорошо, если так, - мужчина кивнул. - Думаю, тебе стоит отдохнуть перед дорогой. Утром подберем тебе одежду и лошадь, если хочешь.
- Я буду очень признателен.
На этом странный разговор завершился. Беримир так и не понял, как к нему относиться.
Снег перестал еще до того, как небо окрасилось первыми огненными красками. Кобыла оказалась резвой. Беримир периодически гнал ее изо всех сил и всего раз останавливался передохнуть, на целую четверть часа. К вечеру первого дня он добрался до ближайшей ямы*, поменял лошадь, подкрепился и тут же отправился в путь. Порой он сам не понимал, зачем так спешил, но усидеть долго на одном месте не мог.
Ночью передвигаться галопом было рискованно даже по Большому Пути. Дорога была достаточно хорошей и накатанной, но в ней попадались ямки и гололед. Поэтому Беримир пустил коня спокойным шагом и немного подремал в седле. К полудню он миновал еще одну яму, где также сменил коня. Этому досталось больше всех, но зато ближе к закату впереди показались величественные белокаменные стены. На ночь ворота закрывали, так что у Беримира был примерно час, чтобы успеть.
Ближе к Белсонску на пути попался небольшой торговый караван. Из-за одежды Беримира приняли за Стража. Он не стал отрицать этого и подтвердил, что едет из Крайнего. Охрана предупредила его, что все ворота города закрыты, никого не впускают и не выпускают вот уже больше получаса.