– По крайней мере, у вас есть дневник. И конверт, который Эндрю Уотсон собственноручно подписал. – Он ухмыльнулся. – Вам достаточно доказательств? Теперь-то, наконец, я реабилитирован в ваших глазах раз и навсегда?
Она кивнула, крепко прижав дневник к груди.
– Доказательств предостаточно. Если хотите, я буду ползать перед вами на коленях до конца своих дней!
Тоби улыбнулся еще шире.
– Одного-двух дней будет вполне достаточно.
Они вернулись к дневнику только после обеда. Третий, оставшийся на пароходе гость так и не появился, и в конечном итоге они ушли из столовой, не узнав, кто это был.
Они решили последовать совету Ибрагима и, наняв фелюгу, отправились на пикник на один из безлюдных островков. Они удобно расположились в тени деревьев, среди цветущих гибискусов и бугенвиллей, и Анна наконец раскрыла дневник и начала читать вслух.
После обеда Хассан усадил Луизу в лодку, взялся за весла и стал грести к югу от стоявшего на якоре «Ибиса». Они подплыли к берегу, выбрав такое место, где их не могли увидеть кричащие и смеющиеся жители селения, подальше от глаз нубийцев, которые весело махали им руками, когда они проплывали мимо. Хассан помог Луизе сойти на сушу и затащил нос лодки на песчаный берег. Становилось очень жарко. Луиза огляделась, держа над головой зонтик от солнца. С одной стороны вдали раскинулся горный хребет, с другой, у самого горизонта, виднелось ярко блестевшее под солнцем огромное озеро. Она долго смотрела на него, а потом сказала с сожалением:
– Жаль, что я не смогу его сейчас зарисовать. Так жарко, что краска будет высыхать прямо на кисточке.
– И очень жарко, чтобы заняться любовью? – улыбнулся Хассан.
Луиза прикоснулась к его руке.
– Сейчас даже дышать жарко.
Горячий песок больно обжигал ноги, и Луиза снова забралась в маленькую лодку. Вдалеке на раскаленном песке грелись под палящим солнцем два огромных крокодила, широко раскрыв зубастые пасти. Рядом с ними стояла цапля, которая совершенно их не боялась.
– Давай остановимся рядом с теми пальмами. – Луиза показала на стоявшие на противоположном берегу деревья.
Нa том берегу не было никаких крокодилов. Когда они подплыли к берегу, Хассан помог Луизе сойти, и они пошли в тень, под пальмы. Здесь Луиза достала альбом для эскизов и начала рисовать. Она провела за этим занятием чуть больше часа, когда солнце настигло их даже здесь и заставило вернуться в лодку. Сейчас они поедут обратно на «Ибис», но вечером, когда жара спадет, они опять отправятся на берег и проведут ночь под открытым бескрайним небом.
Хассан дал знак мальчишке-погонщику мула, чтобы тот уходил. Он должен будет вернуться сюда сразу после восхода солнца, чтобы они могли добраться до оставленной ими на берегу лодки и успели вернуться на «Ибис» до наступления жары. Сейчас, когда солнце садилось, они почувствовали прохладу ветра, дующего со стороны пустыни.
– Ты уверен, что мальчик сможет нас найти? – Луиза огляделась вокруг. На огромном расстоянии, какое только можно было охватить глазом, ни души. Вдали виднелся ряд золотистых холмов, которых все еще касались солнечные лучи. Горизонт затуманился и стал постепенно темнеть: скоро наступит ночь. Перед ними возвышался холм, увенчанный скалистым плато с разбросанными по нему лощинами и расщелинами, занесенными песком.
Хассан улыбнулся.
– Конечно, найдет, не бойся. Мы ушли совсем недалеко, даже реку видно. А на лодке мы проплыли вверх по течению всего несколько миль от того места, где на якоре стоит «Ибис». Пойдем. – Он подал ей руку и повел между дюнами по какому-то узкому каналу. – Этот канал называется вади, во время дождей в нем скапливается вода. Мы пойдем по этому каналу, и я тебе покажу, какой сюрприз я для тебя приготовил.
Они стали карабкаться вверх по дюнам. Подниматься было очень трудно, ноги вязли в песке, следы их ног тут же заполнялись сползавшим сверху песком. Тени от их фигур причудливо переплетались в последних лучах заходящего солнца. Наконец они добрались до скалистой вершины небольшого холма. Хассан помог Луизе преодолеть последние несколько ярдов и затащил ее наверх.
– Вот мы и на месте! – радостно, с видом победителя, воскликнул Хассан.
Он отошел в сторону, чтобы она увидела то, ради чего они сюда пришли.
На вершине скалистого плато стоял маленький, изящный храм, по форме напоминавший беседку Траяна, которую они видели на острове Филе. Луиза с восхищением смотрела на утонченный орнамент капителей, вырезанные из камня изображения головы богини. Храм был почти полностью разрушен, но на фоне темной воды реки в свете заходящего солнца, уже тронутый тенью подступающей ночи, он казался золотым и был необычайно красив. Луиза не могла оторвать глаз от этого великолепия. От восторга она не могла вымолвить ни слова.
– Что это такое? – спросила она наконец.
– Это храм Кертасси, священный для Исиды. Он очень красивый, правда? Я знал, что он тебе понравится, – улыбнулся Хассан.
Луиза смотрела на колонны, тени от них убегали прямо воде, которая сейчас казалась почти черной. Великая река спокойно несла свои воды. Потом Луиза сквозь колонны посмотрела на пустыню и увидела, как быстро исчезает из поля зрения огромное темно-красное заходящее солнце. Она обернулась. У нее перехватило дыхание от всей этой красоты. Она сделала шаг вперед, но поскользнулась на мягком, находящемся в постоянном движении песке и чуть не упала, но ее успел поймать Хассан. Она радостно засмеялась. Далеко-далеко внизу она увидела мальчишку-погонщика мула, длинную тень животного, падающую на песок. Мальчик возвращался домой. Отсюда фигурки казались игрушечными. Скоро они исчезли из виду, скрывшись в темноте речной долины.
– Очень скоро солнце сядет. – Хассан обнял Луизу за плечи. – Мы можем сейчас видеть, как оно возвращается в мир богов.
Видневшийся за горизонтом краешек солнца становился все меньше и меньше.
Луиза завороженно наблюдала за закатом. И вот солнце наконец исчезло. У Луизы на глаза навернулись слезы, когда она увидела, как погасла вечерняя заря. Наступила полная темнота. Луиза сняла шляпку и распустила волосы. С восхищением она смотрела на черное небо.