– Подумайте о своих картинах, миссис Шелли. Просто стыдно не воспользоваться исключительной возможностью зарисовать водопады с такой необычной точки. – Его мягкий голос был очень убедителен. – Это самое малое, что я могу сделать, чтобы попытаться как-то загладить свою вину.
Она пристально на него посмотрела. Его взгляд по-прежнему был устремлен вдаль. Он не обернулся.
В конце концов Луиза сдалась. Было бы, как сказал лорд Кастэрс, очень глупо не воспользоваться редкой возможностью взобраться на скалы и сделать интересные наброски. А то, что она пойдет вместе с ними, совершенно не значит, что она его простила или простит когда-либо в будущем.
Собрав свои принадлежности для рисования, она последовала за Кастэрсом. Луиза прекрасно понимала, что теперь ей не удастся переодеться в удобное легкое платье и все время, которое она будет вынуждена провести с Кастэрсом, ей придется терпеть чопорную и неудобную одежду.
Они сели в лодку и стали удаляться от «Ибиса», и тут Луиза увидела, что со стоящей рядом дахабеи на нее смотрит Вениция Филдинг. Она стояла на палубе судна, принадлежащего ее брату. И даже с большого расстояния Луиза чувствовала злобу и ревность, исходившие от этой женщины.
Наконец их лодка причалила к берегу. Они остановились в узком ущелье между двумя островками, и Кастэрс ловко выскочил из лодки на берег. Лодочник вынес на берег все необходимое для пикника, а также ее рисовальные принадлежности. Потом он принес множество гобеленовых подушек, на которых будет удобно сидеть. Кастэрс достал пригоршню монет, отдал их лодочнику и жестом приказал ему удалиться.
– Отсюда открывается прекрасный вид, и отсюда мы сможем увидеть, как будут перетаскивать против течения ваш пароход. – Он улыбнулся. Подав руку с небрежной учтивостью, он помог ей усесться на подушки. Потом он передал Луизе зонтик от солнца. Она присела и подумала: интересно, он что, думает, что она сможет держать зонт в руке и в то же время рисовать?
Громкий шум воды не располагал к разговорам. Кастэрс оставил ее распаковывать принадлежности для рисования, а сам подошел к самому краю скалы, внимательно всматриваясь в то место, где должен был появиться пароход. Он стоял так довольно долго, глубоко задумавшись. Наконец повернулся к Луизе. Она отложила в сторону зонтик, достала альбом для рисования и стала делать в нем карандашные наброски каньона, лежавшего перед ней. Брызги воды замочили подол ее юбки, но она этого даже не заметила.
Луиза взглянула на Кастэрса.
– Будьте любезны, милорд, не могли бы вы принести мне немного воды? – Она протянула ему баночку и улыбнулась.
Он взял банку, и на какое-то мгновение их глаза встретились. В свете яркого солнца радужка его глаз была бесцветной, как стекло, а сами глаза были бездонны. Луиза не могла отвести от него взгляд. На секунду ей показалось, что она словно проваливается в бездну. Но она взяла себя в руки и резко отвернулась. Она буквально на секунду заметила его таинственную улыбку, а потом эта улыбка погасла, будто ее и не было, будто это была игра воображения.
Она увидела, как он подошел к краю скалы, присел на корточки и набрал в банку воды. Потом резко поднялся и направился к ней.
Луиза взяла у него банку, кивнув головой в знак благодарности.
– Боюсь, милорд, вам все это быстро наскучит.
Он мотнул головой.
– Разумеется, нет. Боюсь, вы даже представить себе не можете, насколько я терпелив. Терпение мое безгранично. – К удивлению Луизы, Кастэрс опустился на подушки рядом с ней и уселся по-турецки.
Она пожала плечами. Опустив кисточку в воду, она выдавила из тюбиков нужные ей краски, смешала их и стала аккуратными мазками накладывать на бумагу.
Когда она опять посмотрела на Кастэрса, солнце уже немного отошло в сторону. Тени позади нее стали более интенсивными и глубокими. Пароход на реке и сопровождающие его лодки все еще не появились.
Кастэрс сидел в прежней позе, его глаза были устремлены на ее рисунок, но Луиза была уверена, что он ничего не видит. Убрав с колен валик, на который она опиралась при рисовании, она тихо встала и внимательно посмотрела на Кастэрса. Он будто бы совсем не замечал ее.
– Милорд? – тихо шепнула она. – Милорд? Роджер? С вами все в порядке?
Глаза его были открыты, зрачки – черные точки, а выражение лица было странным. Он сидел с абсолютно прямой спиной, спокойно положив руки на колени. Она видела, что он пребывал в каком-то состоянии мечтательности.
Луиза вздрогнула и выпрямилась. Посмотрев на него еще несколько секунд, она отвернулась. Она подошла к кромке воды, глядя на скалы и размышляя, стоит ли выводить его из оцепенения. В этот самый момент она увидела вдали у самого входа в ущелье первые фигуры с канатами за плечами. Через несколько секунд на реке поднялась суматоха, стали слышны крики и смех людей, которые против течения реки волоком тащили за собой тяжелое судно и медленно двигались в ее направлении.
– Прекрасный вид, не правда ли?
Она буквально подпрыгнула на месте, когда неожиданно позади себя услышала голос Кастэрса.
– Действительно красиво. – Луиза посмотрела на Кастэрса. На нем был тропический шлем, тень от которого закрывала его лицо. Она совершенно не могла разглядеть его глаз.
– Желаете еще порисовать? Я хочу распаковать еду, а еще мне нужно найти мелочь для мальчишек. Через какое-то время они захотят показать нам, какие они прекрасные ныряльщики. – Внезапно он стал сама любезность. Она снова присела за мольберт, а он достал корзинку для пикника, разложил содержимое на маленькую скатерть и разлил по бокалам вино. – Мы присоединимся к ним, как только они пройдут первый речной порог. – Кастэрс передал Луизе бокал. – Вы потом сможете почувствовать себя, так сказать, по ту сторону каната. Можно сказать тост? – Он поднял бокал, и она решила, что должна сделать то же самое. На мгновение их руки соприкоснулись, а потом он поднес бокал к губам. – Ваше здоровье, прекрасная леди.