— Дай мне несколько минут, хорошо? — попросила я и, не дожидаясь ответа, бросилась в ванную.
Я плеснула себе в лицо холодной водой, с колоссальным трудом подавляя желание. Так. Нужно просто убедиться, что Федерико не причинят вреда наши игры. Если это так, то я, конечно, брошусь в объятия мужа. А вот если нет, придется терпеть. Не без внутренней дрожи я достала телефон и набрала номер, молясь, чтобы его обладательница еще не спала.
— Да? — раздался, к моему облегчению, знакомый оклик после второго гудка.
— Карла! — воскликнула я. — Слава Богу, ты еще не спишь!
— Как видишь, — заметила моя подруга. — Что-то случилось?
— Карла, я не знаю, что делать, — вздохнула я. — Федерико хочет… ну, ты понимаешь!
— А ты? — хмыкнула та.
— И я хочу, — призналась я.
— Тогда в чем проблема? Не припомню, чтобы вам требовалась с этим помощь.
— Но он ведь только что попал в аварию! Я боюсь, мы сделаем хуже!
— Вы что, такие экстрималы? Затеваете что-то грандиозное?
— Да нет. Просто хотим заняться любовью. Ты не насмехайся, а скажи, как врач, хуже Федерико от этого не станет?
— Да ничего с ним не будет. Между прочим, когда Энрике говорил, что вы должны «нормально помириться», он это и имел в виду. Так что не волнуйся. От небольшой радости семейной жизни еще никто не умирал. Только повторюсь: от экстремальных развлечений, типа душа, каких-то изощренных поз и прочего пока лучше воздержаться.
— Об этом не волнуйся. Так ты уверена, что Федерико можно…
— Да уверена, уверена. Давай, иди к нему, а то вся страсть угаснет.
— Спасибо, Карла! Пока!
— Смотрите там, не съешьте друг друга. И дверь не забудьте запереть, а то я не хочу, чтобы мой сын случайно к вам вошел. Пока!
Фыркнув, я убрала телефон, но тут же вспомнила слова подруги и почувствовала новую волну сильнейшего возбуждения. Все хорошо! Мы можем заняться любовью! Здоровье моего мужа от этого не пострадает! Ура! Все внутри свело судорогой предвкушения, суля прекрасное времяпровождение в постели. Торопливо почистив зубы (в душ схожу завтра утром), я вышла из ванной. Федерико уже закрыл шторы и разбирал постель. Он выключил верхний свет, оставив только бра над изголовьем кровати. И в этом полумраке моей муж выглядел так соблазнительно! Меня охватило пламя огромного желания, поэтому я отбросила церемонии, подбежала к нему, обхватила за шею и игриво поинтересовалась:
— На чем мы остановились?
Зрачки Федерико расширились, когда я прижалась бедрами к его мгновенно возникшей эрекции. Он обхватил меня за талию и со смехом спросил:
— Разрешение получено?
— Откуда ты знаешь? — опешила я.
— Прости, но ты очень громко говорила, — рассмеялся мой муж. — Честно говоря, я чуть не побежал к тебе, в ванную, когда услышал, что ты все-таки хочешь!
— Ну, конечно, хочу! — соблазняющее улыбнулась я. — Очень! Ну же, чего ты медлишь? Или теперь ты не хочешь?
— Еще как хочу! — почти прорычал Федерико прежде, чем впиться мне в губы огненным поцелуем.
О, как горячо! Мы начали гореть в пламени страсти, и это было прекрасно! Я задрожала от возбуждения и теснее прижалась к мужу, пока наши языки переплетались в танце. Руки Федерико пробрались мне под кофточку, нежно поглаживая кожу и вызывая мурашки по всему телу. Неосознанно я скользнула руками по груди мужа и расстегнула верхнюю пуговицу на его рубашке. Он снова издал низкое горловое рычание, а потом пробрался руками еще выше, к застежкам бюстгальтера.
Впрочем, когда я была где-то посредине пуговиц рубашки, Федерико все же потянул кофточку вверх, освобождая меня от этой детали одежды. Я на мгновение задрала руки, но, едва кофточка полетела в сторону, вернулась к прерванному занятию. Остальные пуговицы поддались быстрее, поэтому через мгновение пришла очередь Федерико, отводить руки назад, чтобы рубашка тоже куда-то улетела.
Я гладила обнаженную спину мужа, пока она искал застежку на моей юбке. Пальцы его скользнули вдоль кромки, заставляя меня трепетать, пока не нашли молнию на левом бедре. Мгновение — и юбка скользнула к моим ногам. Я не стала через нее перешагивать, а просто запрыгнула на мужа, обхватив ногами его бедра. Тот помог мне забраться, удерживая мои ягодицы. А через секунду мы упали на кровать.
Сначала Федерико оказался сверху и начал меня ласкать. Он оставил в покое мои губы, опускаясь поцелуями вниз, к шее. Я со свистом втянула воздух, сгорая от желания, наконец, почувствовать мужа внутри себя. Губы его тем временем покрыли поцелуями мои плечи и опустились еще ниже, целуя те части груди, которые не были скрыты бюстгальтером. Я трепетала от удовольствия, чувствуя сладкую судорогу внизу живота, пожар во всем теле и мурашки, сопровождающие поцелуи Федерико. О, господи! Я скоро больше не смогу ждать! Нет, такие ласки безумно приятны, но мне уже не терпится ощутить мужа в себе. Ну же, скорее!
Но у Федерико, похоже, были другие планы на мой счет. Он вдруг перевернулся на спину так, что я оказалась на нем верхом, и снова завладел моими губами. Я слегка растерялась, но забыла обо всем, когда его пальцы быстро расстегнули крючки на моей спине. Через секунду бюстгальтер тоже оказался отброшен. Прервав поцелуй, Федерико, тяжело дыша от страсти, сказал:
— Мне кажется, сегодня должна руководить ты, родная! Делай со мной все, что хочешь!
Я сначала удивилась, а потом вдруг почувствовала поистине детский восторг. Все, что хочу? Ох, мне даже самой интересно, ЧТО я захочу сделать! Одно, впрочем, знаю точно: я хочу сделать мужу хорошо. Хочу, чтобы он стонал и выкрикивал мое имя! Чтобы он дрожал от возбуждения! Чтобы просил скорее дать ему войти в себя!
— Имей в виду: это была твоя инициатива! — коварно улыбнулась я и, сама от себя такого не ожидая, ласково укусила мужа за нижнюю губу.
Федерико охнул и крепче прижал меня к себе. Но тут у меня появились другие планы. Оставив в покое губы любимого, я захватила своими губами его подбородок. Тот резко выдохнул. Это значит, ему нравится. Осмелев, я опустилась поцелуями ниже, к шее. Федерико сглотнул. Я провела языком по впадинке между основанием его шеи и кадыком.
— Вилу! — простонал мой муж.
А я решила сделать то, что больше всего любила, и знала, что любит Федерико. Опустившись еще ниже, я стала целовать каждый рубец и каждый шрам на любимом теле. Вот, мои губы скользнули по ожогу на правом плече мужа. Я обнаружила его в нашу первую ночь, а утром Федерико рассказал, что тогда случилось. Ему было лет восемь, когда их семья решила отдохнуть на природе. Они с Ромеро затеяли очередное состязание: подожгли в костре палки и начали ими драться. Мой муж клялся и божился, что все вышло случайно. В общем, он споткнулся, а палка кузена уперлась в его тело. По словам Федерико, ему сложно было сказать, кто испугался больше: он сам или все же Ромеро. Но факт оставался фактом: круглый след остался на плече любимого мною человека.
Вот, я провела дорожку поцелуев по следам когтей пумы на предплечье мужа (честное слово, как вспомню это сражение, так мне становится плохо), а потом — обвела языком каждый шрам от тех же когтей на его груди. Федерико задрожал от сдерживаемого желания, дыхание его стало прерывистым, а с губ сорвалось нечто среднее между стоном и рычанием. Но именно этот звук отбил у меня охоту мучить мужа дальше. Я хочу его немедленно, черт подери! Если он сейчас не скользнет внутрь меня, я, наверное, с ума сойду! Он уже должен быть во мне, а на нем до сих пор джинсы. Однако, когда я села на колени мужа и потянулась к его ремню, он простонал: