— Мне нужно прилечь, — проговорила она.
Девушка поднялась и, еле волоча ноги, вышла на улицу. По дороге к своей хижине Амелия услышала, как Сисси предложила сварить овсяную кашу, а Эван проворчал, что она лентяйка.
В доме Амелии была одна комната, в которой на полу лежал матрас из грубой мешковины, набитый соломой. Амелия со слезами повалилась на него.
Она проснулась поздним вечером. Дрожь все еще не прошла, но голова уже почти не болела. Амелия уловила запах жареного мяса, и ее желудок отозвался голодным урчанием. Она была уверена, что не ела уже давно, но никто не принес ей даже каши. Амелия встала, подошла к большому дому и отворила дверь. На большой сковороде Эван готовил отбивные из баранины, которые пахли восхитительно.
— Я могу войти? — спросила Амелия.
Эван удивленно посмотрел на нее. Вежливость и достоинство, с которым были произнесены эти слова, поразили фермера, но Эван был уверен, что все это только для того, чтобы убедить его в том, что она дама и ей не приходилось работать.
— Входи и садись, — проговорил он. — Можешь поесть с нами, но впредь знай, если не будешь работать, не будешь есть. Поняла?
Амелия была настолько голодна, что кивнула без всяких возражений. Она подошла к ведру у огня и помыла руки, прежде чем сесть за стол. Эван не заметил этого, так как достал куски мяса со сковороды и положил на большую железную тарелку, которую поставил в центре стола. Амелия, не веря своим глазам, наблюдала, как Эван длинной вилкой выудил черную лепешку прямо из золы, отковырял верхний слой сгоревшего теста и тоже положил на стол.
— Налетайте, — прокричал он, и дети со всех сторон сбежались к столу. Малыша Майло едва не задавили в толчее.
Амелия была поражена, что никто из детей не помыл перед едой руки. Она еще больше удивилась, когда они стали с жадностью поглощать пищу, словно дикари. Амелия молча смотрела, как они запихивают руками куски мяса себе в рот, а потом жуют с открытыми ртами. Она впервые заметила, что на столе не было ни вилок, ни ложек.
Так как мясо быстро исчезало, Амелия взяла кусок мяса и хлеба и положила все это на свою тарелку. Она смотрела на Эвана, который жадно чавкал.
— В чем дело? — спросил он, продолжая жевать.
Амелия сжалась от страха.
— У меня нет вилки и ножа.
На мгновение Эван перестал жевать, затем пошарил у себя за спиной и извлек из ящичка нож и вилку. Он протянул их Амелии, оставив на приборах жир от своих пальцев. Амелия поморщилась, принимая нож с вилкой, а затем вытерла их о подол своего платья. Дети с удивлением посмотрели на нее, но продолжили есть, словно дикие звери.
— Завтра можешь потушить мясо, — проговорил Эван, обращаясь к Амелии.
Она не ответила. Амелия не имела ни малейшего представления, как тушить мясо. Но сейчас, подумала она, не самый подходящий момент говорить об этом.
— Неужели в женской тюрьме у всех такие манеры? — спросил Эван, пока Амелия нарезала мясо на маленькие кусочки.
Она понимала, что Эван посмеивается над ней.
— Я ничего не помню о женской тюрьме, — ответила Амелия. — Ведь я никогда там не была.
Эвану пришлось признать, что она не похожа на обычную необразованную и неотесанную преступницу из низших слоев общества, но он считал, что наличие преступной сущности никак не связано с происхождением или богатством человека.
Почти мгновенно еда исчезла со стола, а дети убежали на улицу. И снова они не помыли руки.
— Прибери этот бардак, — приказал Эван. — Мне надо проверить стадо.
Амелия посмотрела на стол, заваленный костями и крошками. От этого зрелища ей стало нехорошо. Когда Эван ушел, она снова заплакала.
— Я не могу, — сказала она себе. — Не могу.
Кингскот
— Мы причалим на городской пристани примерно через десять минут, мисс Дивайн.
Сара была очень озабочена тем, сколько времени займет это путешествие, но капитан Картрайт заверил ее, что пока не доставит ее в Кингскот, не будет делать никаких остановок. Они были в пути уже около десяти часов. После того как Сара взошла на борт корабля на мысе Кейп-дю-Куэди, они направились в сторону мыса Кейп-Борда. Корабль обогнул мыс, потом вошел в течение Инвестигейтор-Стрейт, и ветер подгонял судно вперед. На всех парусах корабль очень быстро преодолел расстояние вдоль северной части острова.
— Спасибо, капитан Картрайт. — Сара стояла в капитанской рубке. Судно только что вошло в бухту Бэй-оф-Шоулс и огибало Беатрис-Пойнт. Сара зашла в рубку под предлогом, что ветер слишком холодный, но на самом деле она хотела уйти подальше от резкого запаха улова — саргана, хека, снука и кальмаров.