Амелия начала копать, а девочка наблюдала за ней. Несмотря на то что совсем недавно прошел дождь, под верхним слоем земля была твердой, как камень, поэтому Амелии предстояло потрудиться.
— Тебя зовут Роза или Бесс? — спросила она.
— Роза, — ответила девочка. — Бесс младше меня.
— Тогда тебе около десяти. Верно?
Девочка кивнула.
— Почему ты была в тюрьме?
Амелию удивила ее прямота. Хотелось сказать, что она не была в тюрьме, но как трудно объяснить десятилетнему ребенку, что произошла ужасная ошибка?
— Я потеряла память, — ответила Амелия. — И я не помню, что была в тюрьме.
— А как кто-то может потерять память? — спросила Роза.
— Я сильно ударилась головой, или, по крайней мере, мне так сказали. Я тоже этого не помню. Смотритель маяка сказал, что поднимал меня на скалу, а ветер сильно раскачал веревку.
— А тебе было больно, когда ты ударилась о скалу?
— Я не помню, но я очнулась с большой шишкой на затылке.
Сисси подошла к двери и увидела, как ее сестра разговаривает с Амелией.
— Роза, иди в дом, — сердито выкрикнула она. Пока Роза бежала к дому, Амелия повернулась и посмотрела на старшую девочку, одарившую ее презрительным взглядом, прежде чем скрыться в доме.
— Эта девочка не любит меня, — произнесла Амелия, и продолжила копать. Наконец она нашла несколько картофелин, но все руки у нее покрылись волдырями. Когда Амелия принесла картофелины в дом, Сисси набросилась на девушку.
— Почему ты надела одежду и туфли моей матери? — вызывающе проговорила она.
Амелия видела, что девочка вот-вот расплачется.
— Твой отец дал мне их, потому что все мои вещи остались на корабле, который утонул, или просто так говорят. Я ничего не помню, Сисси.
— Меня зовут Сесилия.
— О, прости. Твой отец так сказал мне.
— Только моя семья может меня так называть.
— О! — Амелия почувствовала себя так, словно ей влепили пощечину. — Я запомню это, Сесилия.
Девочка возмущенно посмотрела на Амелию, потом позвала Розу, Бесс, Молли и Джесси.
— Нам надо собрать яйца, — проговорила она. Сесилия взяла котелок с кашей и с отвращением заглянула внутрь. — Раз уж мы идем туда, то можем и покормить кур.
— Где Майло? — спросила Амелия, когда дети направились к двери. Она не знала, должна ли присматривать за ним, но на всякий случай решила поинтересоваться.
— Он ушел с папой, — ответила Молли.
Амелия кивнула и отправилась мыть картошку, не обращая внимания на возмущенный взгляд Сесилии. После того как девушка положила картофелины в кувшин с водой у очага, она вышла на улицу, чтобы выкопать лук и пастернак. Когда она добыла несколько луковиц, пастернак и нашла еще пару картофелин, ее руки уже кровоточили. Волдыри лопнули, и кожа в этих местах горела. Амелия пыталась привести руки в порядок, когда в дом вошел Эван, ведя за собой малыша Майло.
— Тебе надо будет постирать кой-какие вещи, — произнес он. — Майло нечего надеть.
— Посмотрите, в каком состоянии мои руки. Я не могу стирать.
Эван едва взглянул на Амелию.
— Твоим рукам надо погрубеть, и только тяжелая работа сможет это сделать, так что займись стиркой. На будущее, стирай, как только вода нагрелась, чтобы одежда успела высохнуть.
— Мне нужно помыться, как и детям, — гневно заявила Амелия. — Судя по запаху, исходящему от вас, вам тоже это не помешало бы.
Казалось, Эван был оскорблен.
— Это может подождать. Дела здесь делаются по мере важности.
Амелия видела, что фермер упрямый человек, но все же он не сказал, что она не сможет помыться. По ее убеждению, это было необходимостью. Амелия положит одежду в грязную воду потом, просто чтобы Эван отстал от нее, но она все равно собирается помыться, даже если это и последнее по важности дело.
— Хватит здесь сиднем сидеть, займись стиркой одежды, — велел Эван, направляясь к двери.
— Разве Сесилия или Роза не умеют этого делать?
— У них свои дела. Их мать выполняла все те обязанности, что я поручаю тебе, поэтому дело не в умении. — Он вышел на улицу. Амелия страдала от гнева и обиды. Ей хотелось спросить, может быть, это он уморил свою жену работой до смерти, но вовремя прикусила язык.
Через несколько минут Эван вернулся и принес мясо.
— Вот баранина для ужина. Скажешь, когда сварится картошка. Будем есть с ней яйца. Девочки как раз их сейчас собирают.
Девочки принесли яйца, потом собрали все белье из спальни и свалили его в кучу рядом с обеденным столом. Так сделать им приказал отец. Затем они ушли покормить лошадь и убраться в загоне. Амелия посмотрела на кучу белья, уронила голову и заплакала. Ее руки пульсировали от боли, и еще никогда в жизни она не чувствовала себя такой несчастной. Она стояла так примерно час. Поплакав вдоволь, Амелия вытерла глаза и, ткнув вилкой картошку, нашла ее мягкой. Она слила воду, отставила котелок в сторону и разбила несколько яиц на сковородку.