Сара провела пять лет среди воровок и мошенниц и понимала, к чему клонит Норма. Она явно завышала цену.
— Конечно, знаю, — ответила Эдна, — но у нее столько одежды, что легко хватит на три жизни. А здесь совсем иная, можно сказать, чрезвычайная ситуация. Как вы видите, бедняжке Амелии пришлось надеть мое старое платье и занять пару туфель.
— О боже! — Норма оглядела Сару с головы до ног. — Я не буду спать по ночам, сотру пальцы до кости, но обязательно сделаю так, чтобы у девушки были лучшие наряды.
— Я была бы очень вам благодарна, Норма. И конечно же, ваши старания будут вознаграждены. — Эдна улыбнулась.
— Давайте снимем мерки, хорошо? — предложила Норма. У нее на шее висел сантиметр, она нашла листок бумаги и перо, чтобы записать размеры.
Они выбрали цвета и фактуру тканей, потом Эдна отвела Сару в обувной магазин на Мюррей-стрит, где они приобрели несколько пар новых туфель, затем зашли в другой магазин и купили нижнее белье. Сара была бесконечно счастлива, придя домой с кучей сумок и коробок. С каждым днем она понимала, что ей будет все труднее и труднее отказаться от роли Амелии Дивайн. Она начала привыкать к богатой жизни.
Норма была верна своим словам и через несколько дней, в субботу после обеда, прислала первые два платья с обещаниями, что за ними последуют и другие. Эдна решила, что раз у ее подопечной есть новые платья, то теперь можно заняться ее прической. Вечером Эдна вымыла Саре волосы и накрутила пряди ее волос на полоски ткани. Утром в воскресенье, когда полоски сняли, на голове у девушки были пушистые кудрявые волосы.
Сара была в полном восторге, она даже не могла узнать себя в зеркале.
— Амелия, почему ты так удивлена? Камилла ведь всегда делала тебе подобные прически, — заметила Эдна. Из писем она знала, что ее подруга без конца баловала свою дочь.
— О! Да-да, конечно, но… это было уже давно, — смутилась Сара.
Эдна нахмурилась. Камилла и Генри умерли не так давно.
— Твоя мать очень любила кудряшки, поэтому я удивлена, что она не завивала тебе волосы каждую ночь.
— Она завивала… когда я была маленькой, — в смятении промямлила Сара. — Но потом, когда я повзрослела, я предпочла закалывать волосы.
— Полагаю, мода меняется. Но теперь у тебя замечательная прическа, не так ли?
— Да, замечательная. — Впервые за всю свою жизнь Сара подумала, что выглядит почти красавицей. Кудряшки смягчили ее острые черты лица, узкий нос и тонкие губы. Рассматривая себя в зеркале, она едва сдерживала слезы. Сара хорошо помнила свою тюремную прическу, напоминавшую грязную швабру.
Обед готов, объявила Полли, как только Лэнс появился на пороге дома. Сара была в новом платье небесно-голубого цвета, простого покроя. Под платьем на Саре было новое нижнее белье, а на ногах красовались новые туфли. Лэнс ничего не сказал о ее новом наряде, что очень расстроило Сару. Он был так красив, что она затаила дыхание. С тех пор как Лэнс сказал ей, что возьмет ее на прогулку в воскресенье после обеда, Сара внимательно следила за погодой. Каждый час она выглядывала из окна или выходила из дома, чтобы посмотреть, не собираются ли тучи. Она также надеялась увидеть его на улице в соседнем доме.
— Всем доброго дня, — поздоровался Лэнс. — Погода замечательная, Амелия, поэтому мы можем отправиться на прогулку после обеда, если ты, конечно, не против.
— О да! — радостно воскликнула Сара, но тут же пожалела о своей излишней горячности. Ей хотелось выглядеть заинтересованной, но не слишком. — Конечно… если ты не против, если тебя это не затруднит, — продолжила она. Сара не хотела отпускать с крючка молодого человека, ведь она всю неделю мечтала об этой прогулке.
— Вообще-то у меня есть еще некоторые дела, — заметил Лэнс.
Сердце Сары сжалось.
— Лэнс! — резко произнесла Эдна, и Лэнс тут же улыбнулся.
— Я просто дразню Амелию, мама. Я с нетерпением жду возможности все ей здесь показать.
Лэнс видел, что Амелия очень постаралась и теперь выглядела мило, но ни кудряшки, ни красивые наряды не сделали из нее ту красавицу, которую он ожидал увидеть.
Сара не могла понять по его тону, то ли Лэнс старается быть вежливым, то ли он просто чувствует себя обязанным сдержать свое обещание свозить ее на прогулку. Но Сара надеялась, что он, как и она, с нетерпением ждет, когда они смогут провести время вдвоем.
Сара не помнила, как прошел обед. Она была настолько возбуждена предстоящей поездкой, что едва притронулась к еде.