- Боишься, что папа устроит тебе нагоняй? – съязвила моя подруга.
- С ума сошла?! – удивился я. – Да Герман здесь совершенно ни при чем! Я просто… Я… Но ты это знаешь не хуже меня!
- Знаю, знаю, – улыбнулась Виолетта. – Еще как, знаю. Я тоже не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось!
Так мы и стояли, глядя друг другу в глаза. И на той горе я впервые по-настоящему почувствовал, насколько Виолетта мне дорога. Я, действительно, люблю ее без памяти. И буду рядом всегда, хоть другом, хоть братом. Конечно, о том, чтобы быть ей кем-то поближе, можно только мечтать… Ну и пусть! Я оставлю ее только в том случае, если она сама меня об этом попросит, и буду дружить с ней, игнорируя свои чувства.
В тот день мы ощутили зарождавшуюся связь между нами. Нет, это была не любовь. Не просто любовь. Я и так люблю ее без памяти – куда уж… Нет. Это была не просто любовь. Это было нечто большее.
====== Глава 28 ======
Мне определенно понравился отдых, придуманный Германом. После подъема на холм мы с Виолеттой еще прошлись вдоль глади озера. Оно не было проточным, но имело форму запятой. То есть, самый конец его скрывался за поворотом. А на этом самом конце было нечто вроде хлипкого мостика из деревянных камней.
- Давай попробуем перейти на ту сторону? – предложила моя подруга.
- Не боишься упасть? – занервничал я. – Выглядит не очень надежно.
- Сам ты боишься, – отмахнулась Виолетта и первой храбро поставила ногу на ближайшую глыбу.
- Стой! – воскликнул я, удержав девушку за руку (при этом, сердце екнуло в груди). – Давай-ка я пойду первым. На всякий случай.
- Смотри, сам-то поосторожнее, – предупредила та. – Не упади.
На том и порешили. Я первым ступил на опасный мостик. И, говоря откровенно, я был готов утонуть, если уж на то пошло. Лишь бы только с Виолеттой ничего не случилось. Ну, а если доберусь до другого берега живым, значит, все будет в порядке.
Но вот, мостик выдержал. Я встал на твердую землю и начал внимательно следить за своей подругой, моля небо о том, чтобы она тоже безопасно добралась до меня. Пока все обходилось. Когда Виолетта уже почти дошла, я протянул ей руку, рассчитывая помочь перебраться. Но тут внезапно нога девушки соскользнула с булыжника. Она вскрикнула. Мое сердце замерло от ужаса. Впрочем, едва моя подруга пошатнулась, я дернулся вперед и успел-таки поймать ее за руки. Все обошлось, но Виолетта явно испугалась. Она дрожала и боялась идти дальше.
- Все хорошо, Вилу, – шепнул я. – Все хорошо! Сделай еще один шаг, а дальше – разберемся!
Секунды через три, моя подруга все же сделала этот неуверенный шаг, оказавшись, наконец, на том расстоянии, чтобы я смог подхватить ее на руки. Виолетта вся сжалась, крепко обняв меня за шею.
- Все хорошо, – убеждал я подругу, отходя подальше от злополучного мостика. – Видишь: я тебя держу! Все страшное уже позади! Не бойся! Все в порядке!
Сейчас мне было проще контролировать свои чувства. То есть, они, конечно, были. Столь близкий физический контакт обернулся бабочками в животе, мурашками по всему телу, учащением сердцебиения (это, если учесть то, что всего минуту назад оно, вообще, на мгновение прекратилось) и закипанием крови в жилах. Но бороться с этими чувствами мне было теперь куда проще – помогал недавно пережитый ужас.
Я сел на колени, опуская Виолетту рядом, но все еще обнимая ее. Моя подруга тоже не хотела от меня отлипать. В таком положении мы просидели минуты три. Наконец, Виолетта, вроде бы, начала оправляться от пережитого потрясения. Она перестала дрожать, но объятия разжимать все равно не собиралась. Да я, собственно, и не против. То есть, эмоции, конечно, бьют через край, но так я хотя бы ощущаю присутствие Виолетты и то, что с ней все в порядке… Ха! А если сейчас придет Герман! Вот, будет цирк!
Впрочем, скоро мы разжали объятия, но так и остались сидеть, глядя друг другу в глаза. И снова это странное чувства во взгляде моей подруги… Стоп! Не думать об этом! Тут она очень вовремя сказала:
- Спасибо.
- Да за что?- рассмеялся я.
- Ну, ты ведь спас меня, – возразила Виолетта. – И уже не в первый раз, кстати.
- Можно подумать, я мог поступить иначе, – фыркнул я.
Моя подруга лишь рассмеялась и весело произнесла:
- Конечно, не мог! Ты ведь отвечаешь за меня перед папой!
- Да что ты заладила про него?! – взорвался я. – Конечно, если с тобой, не приведи господи, что случится, он будет винить в этом меня. Это правда. Но мне от таких обвинений не будет ни горячо, ни холодно! А знаешь, почему?! Потому что я ТЕБЯ потеряю! Тебя, Вилу, а не уважение твоего отца! И вообще, хочешь правду? Всякий раз, когда тебе грозит опасность, у меня сердце останавливается, и Герман здесь, поверь, абсолютно ни при чем!
Я замолчал, сделал несколько глубоких вдохов и только тогда понял, что наговорил. Господи! Зачем?! Что я этим хотел сказать?! А если она неправильно поймет?! Ну, хорошо, еще, что я не смог повысить голос. И, по правде говоря, этого я никогда не смогу. Но, черт возьми, зачем мне, вообще, понадобилось говорить эти слова?!
Я перевел взгляд на Виолетту и, к собственному удивлению, увидел одно из тех странных чувств, которые иногда так сбивали меня с толку. Вот и сейчас, всей моей выдержки хватило только на то, чтобы не думать об этих самых чувствах. Я сидел, молчал и старался не гадать, что мелькает в глазах моей подруги. Мне даже показалось, что я справился. По крайней мере, до истины так и не дошел.
Но вот, Виолетта как будто очнулась. На губах ее неожиданно снова появилась улыбка, а из груди вырвались слова:
- Знаю, Федо. Знаю. Это была шутка. Ну, то есть, некий сарказм. Очень хотелось увидеть выражение твоего лица. Но, конечно, я не рассчитывала на столь длинные гневные тирады.
Она хихикнула, а я вдруг почувствовал себя до крайности глупо. Вот, тоже мне, психолог выискался! Не понял, что подруга шутит! Идиот – что я еще теперь могу о себе сказать? И тем не менее, как бы я хотел, чтобы в ответ на эту самую тираду, Виолетта со смехом поцеловала меня! Как я об этом мечтаю…
Ну, вот! Снова эти мысли! Ведь я уже давно приказал им убраться из моей головы! Там, и без них, вечный кавардак! Все! Хватит! Эта девушка никогда меня не поцелует, потому что ничего ко мне не испытывает! Этим все сказано!
Впрочем, все мысли тут же повылетали, потому что Виолетта внезапно вскрикнула, с ужасом глядя куда-то поверх моего плеча. Я быстро обернулся и широко раскрыл рот от удивления. Из-за ближайшего дерева выглядывала аргентинская пума собственной персоной. И намерения у животного были явно не дружеские, о чем свидетельствовали напружинившееся для прыжка тело и низкий утробный рык. К счастью, прыгать хищница собиралась на меня, потому что Виолетта сидела к ней лицом, а я – спиной. Ведь пумы всегда нападают со спины.
Я встал на ноги развернулся к ней лицом. Позади меня послышался легкий шорох – это поднялась Виолетта. Пума дернулась и сделала шаг назад. Вообще-то, все происходящее было странным. Если мне не изменяет память, горные львы крайне редко нападают на людей. Видимо, эта особь очень голодна.
Ну, ладно, сейчас главное – спасти Виолетту. Спасти любой ценой. Если понадобится, я умру за нее.
- Что делать? – тихо спросила моя подруга.
Мне понадобилось всего несколько секунд на то, чтобы принять решение. Я знал, что это рискованно. Знал, что шансы уцелеть у меня почти нулевые. Но еще я понимал, что никогда, ни при каких обстоятельствах, не смогу подвергнуть опасности жизнь Виолетты. И тогда я принял единственно правильное, на тот момент, решение. Я решил поставить на кон самого себя.
- Беги, – произнес я, не отворачиваясь от пумы. – Обогни озеро и позови наших. Я постараюсь отвлечь эту тварь.
- Хорошо, – мигом согласилась Виолетта. – Только… будь осторожен!
В последних словах моей подруги звучало столько неподдельной тревоги, что меня это невольно впечатлило. Она беспокоится за меня! И уходит лишь потому что понимает: без взрослых здесь никак не обойтись. Оставаясь здесь, я буду знать, что Виолетта Кастильо за меня переживает!