- Извините, – робко вмешалась Джулианна. – Я, наверное, покажусь занудой, но мы еще не решили, отпускать ли Федерико домой. Ему есть, кому делать перевязки?
- Могу взять это на себя, – одновременно вызвались тетя Лидия, Виолетта и, к моему удивлению, Лорна.
- Ли, у тебя же работа, – напомнила моя мама тете Лидии.
- Ой, верно, – спохватилась та. – Нам же сегодня вечерним рейсом лететь домой! Впрочем, дети могут остаться – ведь сейчас каникулы.
- Да, мы остаемся, – кивнула моя сестра.
- Я что-то не понял, – помотал головой я. – Вы же оба меня терпеть не можете! С чего вдруг такая забота?
- И вообще, возражения не принимаются, – подхватила Виолетта. – Федерико оказался здесь, потому что защищал меня!
- Вилу… – начал, было, я.
- Заткнись! – внезапно крикнул Ромеро и обратился к Виолетте. – Так говоришь, это тебя мой мелкий братец защищал?
- Да, – призналась моя подруга. – Пума вышла из-за деревьев, Федерико велел мне бежать за помощью, а она бросилась вслед…
- И Федерико встал на твою защиту? – охнула Лорна. – С ума сойти!
- Да уж, растет наш мальчик! – хмыкнул Ромеро.
- Мам, – не выдержал я, – вот, скажи, зачем ты позвонила тете Лидии?! Нет, я не имею ничего против нее и дяди Кристиано. Но эти двое…
- Я знаю, сынок, – улыбнулась моя мама. – Я позвонила еще Беатрис…
- О, боже! – застонал я.
Нет, перспектива приезда Ренаты мне даже нравилась. Она, пожалуй, единственная моя двоюродная сестра, к которой я по-настоящему привязан. Но уж очень не хотелось, чтобы надо мной крутилась целая толпа. К тому же, близнецы достают Ренату больше, чем меня. Вот ведь сюрприз от мамочки, ей богу!
- Ты дослушай сначала! – отмахнулась та. – Я позвонила Беатрис, но оказалось, что малютки Ренаты дома нет.
- Малютки Ренаты? – спросила Виолетта, снова включив странную интонацию, которую мой воспаленный мозг принимает за ревность.
Нет! Это не ревность! Не может этого быть! Не может! Нельзя допускать надежду! Все, спокойно!
- Еще одна его двоюродная сестра, – отмахнулась моя мама. – У Федерико отношения с ней получше, чем с Лорной и Ромеро. Но мне пришлось позвонить Лидии. Должен ведь кто-то быть с ним, пока я на работе!
- Эй, а Виолетта на что?! – возмутился я. – Мы ведь все время вместе!
- Скажем так: я догадывалась, что ты не позволишь ей видеть свои повреждения, – отмахнулась моя мама.
Я задумался. Да, похоже, вариантов у меня не так много. Либо дать Виолетте возможность увидеть раны (даже представить боюсь, как она отреагирует), либо позволить близнецам делать перевязки. Выбор очевиден. Я никогда не сделаю больно Виолетте!
- Хорошо, пусть эти двое остаются, – произнес я. – В конце концов, есть возможность, что тетя Беатрис скажет Ренате, когда она вернется. Если наша сестренка приедет…
Я замолчал, потому что все представители моей семьи заерзали на своих местах. Они явно что-то скрывают.
- Что-то не так? – напрягся я.
- Ну, Рената вряд ли приедет, – вздохнула моя мама.
О, господи! Еще чего не хватало!
- Что случилось? – спросил я.
- Да так, – отмахнулась мама. – Ерунда. Не думай об этом.
- Мам, ты пугаешь меня! – констатировал я. – Что случилось с Ренатой?!
- Ну, три дня назад я говорила с Беатрис по телефону, – ответила за сестру тетя Лидия. – Сообщила о вашем переезде и назвала адрес.
- А когда я ей звонила, она сказала, что Рената хотела сделать тебе сюрприз и приехать в гости, – подхватила моя мама. – Но, добравшись до Буэнос-Айреса, через пару часов перезвонила и сообщила, что отправляется в какую-то экспедицию.
- Угу, – саркастически фыркнул я. – Рената. В экспедицию. Да не смешите меня!
- Я сказал то же самое, – поддакнул Ромеро. – Но факт остается фактом. Рената отключила свой мобильник и с тех пор не звонила.
- Да успокойтесь, – отмахнулась Лорна. – Это ведь всего лишь экспедиция! Через пару недель Рената вернется домой, вот увидите!
Я вздохнул. Нет, конечно, может быть, Лорна права, и мы все просто зря раздуваем панику. Но мне всегда казалось, что я неплохо изучил Ренату. Экспедиции – не ее стихия, однозначно. И это заставляло меня всерьез беспокоиться о судьбе сестры…
====== Глава 31 ======
В течение последующих дней я старался не думать о Ренате, иначе, сошел с ума. Тем более, что тогда я мог только ждать. Меня выписали из больницы, тетя Лидия и дядя Кристиано уехали, а близнецы остались делать мне перевязки.
Виолетта тоже все время была рядом, но я просил ее выйти перед каждой перевязкой. Не мог я допустить, чтобы она видела, во что превратились мои рука и грудь. Даже близнецы побледнели, когда это увидели. А что же будет с ней? Подумать страшно!
Подруга часто меня обнимала и вообще, постоянно так или иначе поддерживала. Она, словно чувствовала мою тревогу за Ренату. Чувствовала и не давала ей взять надо мною верх. Признаться, только рядом с Виолеттой я чувствовал себя по-настоящему спокойно. Наверное, я – плохой брат, потому что и думать забываю о Ренате, стоит этой девушке хотя бы мимолетно дотронуться до меня. И чувства к Виолетте от тревоги за сестру, конечно, слабее не стали. Нет, я просто отвратительный брат! Вместо того, чтобы искать свою сестру, усмиряю чувства к девушке и борюсь с отчаянным желанием ее поцеловать!
Но, собственно, что я могу? Только ждать. Ведь сейчас искать Ренату в Аргентине – все равно, что иголку в стоге сена. Остается ждать, когда она сама подаст какой-нибудь знак. Ну же, Рен, давай, ты же сильная!
Между тем, я восстанавливал свои навыки игры на музыкальных инструментах. Раненая рука, поначалу, плохо меня слушалась и кровоточила от слишком долгих упражнений, но уже через пять дней все вернулось в привычное русло. Я снова мог играть даже самые сложные мелодии. Однажды мы с Виолеттой даже спели для близнецов. В этой песне я забыл обо всем, включая Лорну, Ромеро и, должен признаться, Ренату. Осталась только любовь. Безответная и потому болезненная любовь.
Кстати, по странному стечению обстоятельств, общаться с близнецами теперь стало куда приятнее. Если они когда-нибудь шутили в адрес моего возраста, но теперь это были достаточно безобидные шутки. Честно говоря, я не имею ни малейшего понятия, с чем связаны такие перемены. Из-за Виолетты? Или из-за беспокойства о Ренате? Не знаю. Но мне это определенно нравится. Иногда даже возникает ощущение, что мы еще можем стать нормальными братьями и сестрой.
Время не стояло на месте. Лето потихоньку подходило к концу. Семнадцатого августа у Виолетты должен был быть День Рождения. Подарком я запасся еще в Италии. Надеюсь, ей понравится. А также. Я написал особенную мелодию, которая, как мне кажется, идеально характеризует мою подругу. Плавная, нежная, легкая, ненавязчивая мелодия. К сожалению, в этой самой мелодии я не смог в полной мере отразить красоту Виолетты, просто потому что это невозможно. Она прекраснее, чем самые дивные цветы в мире. Солнце, луна, звезды… Все это бледнеет на фоне Виолетты Кастильо. И никакими словами невозможно описать всю силу моей любви к ней.
Тринадцатого августа Джулианна позвонила и попросила приехать. Поскольку, на момент звонка, моя мама уже была на работе, я не стал ее беспокоить, а взял с собой близнецов и Виолетту. Ну, то есть последнюю я брать не хотел – она могла испугаться, если что-то серьезное. Но девушка, не желая ничего слушать, просто уселась в такси рядом со мной.
Впрочем, как выяснилось, поводов для беспокойства не было. Джулианна просто размотала бинты (я, при этом, настоял, чтобы Виолетта вышла), осмотрела меня и объявила, что теперь я могу ходить без них. Да и выглядели раны уже гораздо лучше. Предплечье зажило почти до конца, на руке следы зубов сильно затянулись, и даже на груди шрамы выглядели уже не столь пугающе.
- Жаль, что на таком прекрасном юном теле все же останутся следы, заметила Джулианна.
- Ничего, – хмыкнул Ромеро. – Шрамы украшают мужчин.
- Ну, точнее говоря, пока им придется украшать мальчика, – колко добавила Лорна.