- Вообще, нет, – покачал головой я, – но ведь у нее таких чувств явно не было. Я так думаю, она и сама не поняла, что чуть было не произошло.
- Может, это так, а может, и нет, – урезонил меня Энрике. – В любом случае, ты не можешь читать чувств Виолетты. Кто знает, вдруг она…
- Что – она?! – взорвался я. – Влюблена в меня?! Повторяю тебе: это невозможно! Чудес не бывает! Откуда у Виолетты возьмутся чувства ко мне, если еще несколько месяцев назад их не было?! Не из воздуха же, в самом деле!
- Не из воздуха, – спокойно согласился мой друг. – Из твоей любви.
- Чего? – опешил я. – При чем здесь это?
- Ну, смотри, – начал объяснять Энрике, сев на диван по-турецки так, чтобы оказаться повернутым ко мне всем корпусом. – Ты все время был рядом. Ты оберегал ее. Она ощущала твою любовь каждую минуту и, возможно, постепенно в ее сердце зародилось ответное чувство.
Я прикрыл глаза. Господи, да что они все заладили про любовь Виолетты ко мне?! Сначала Герман, теперь мой же лучший друг! А самое обидное – в словах Энрике присутствует логика. Вдруг он прав? Хотя, это бред, абсурд… А если не бред? Если… Так, надежда, сидеть!
Безнадежность сложившейся ситуации ударила по моим хрупким нервам. Я не могу спокойно находиться рядом с Виолеттой, но и без нее тоже не могу. И надежда все время пытается расцветать… Пресекать ее приходится почти постоянно, а это так больно… Вот, как сейчас, например. Ладно, хватит. Пора прекратить эту бесполезную дискуссию. Виолетта не сможет меня полюбить! Никогда! Я должен зарубить это себе на носу!
- Проехали, – уклончиво произнес я, неосознанно повторив позу Энрике так, чтобы мы смотрели друг другу в глаза. – Так тебе интересно, что было дальше?
- Валяй, – подбодрил меня тот.
И я продолжил рассказ, описывая в подробностях все свои чувства, но и о деталях тоже не забывая. Мой друг побелел, как полотно, когда я рассказал ему о стычке с пумой. Выслушав описание сражения до конца, он с ужасом в голосе произнес:
- Ничего себе! Не знай я тебя, как облупленного, мог бы решить, что ты шутишь! Так что же это получается – мы тебя чуть не потеряли?!
- Кто это – вы? – опешил я.
- Ну, в смысле, мы с Деметрио и Росанной, – пояснил Энрике. – Ты для нас – брат, никогда не забывай об этом. И, может быть, объяснишь, почему ничего мне не сказал?! Почему не позвонил, когда пришел в себя?!
- А смысл? – пожал плечами я. – Вы бы только перепугались до чертиков. Мне не хотелось вас напрягать.
- Что значит – «не хотелось напрягать»?! – возмутился мой друг. – Да ты ДОЛЖЕН БЫЛ напрячь! Сколько раз я тебе доказывал, что всегда приду на помощь?! Даже если бы я сам не смог приехать, прислал бы ту же Росанну. Но нет – ты позвонил лишь своим кузенам, которые всегда над тобой издевались, не говоря уже о том кошмаре на турниках!
- Лорне и Ромеро позвонила моя мама, когда я еще был без сознания! – выпалил я. – И, между прочим, в этот раз они вели себя более дружелюбно, нежели раньше!
- И все равно, мне кажется, что они виноваты в твоем падении, – не унимался Энрике. – А ты позволил им делать себе перевязки!
- Ой, перестань! – отмахнулся я. – Что они, монстры какие-нибудь, чтобы брату желать смерти?
- И все-таки, я им не доверяю, – поморщился Энрике. – Ладно, проехали. Теперь я все время буду рядом, чтобы не дать тебе наделать глупостей.
- Прости, – вздохнул я. – Мне, и правда, следовало позвонить тебе.
Я только тогда это понял. Энрике – мой самый близкий, самый настоящий и самый верный друг. Почти брат. И что же получается? Я чуть не отправляюсь на тот свет, а он узнает об этом последним! Вот, как прикажете это называть?!
- Ничего страшного, – улыбнулся Энрике. – Но почему ты не рассказал об этом уже при первой встрече?
Я помолчал секунд тридцать. Да и что тут скажешь? Мне довольно сложно сейчас говорить правду. Вдруг он не поймет? Хотя, стоп! О ком я, вообще, говорю?! Это же Энрике! Он всегда меня поймет и поддержит! Нет, уж ему-то можно спокойно сказать все.
- Я… забыл, – сорвалось с моих губ.
Да, это правда. У меня, действительно, вылетело из головы. Ну, это, собственно, вполне понятно, учитывая то, что чуть было не случилось с Энрике во время операции по спасению Ренаты.
Мой друг, услышав такое оправдание, сначала посмотрел на меня с легким удивлением, а через пару секунд неожиданно покатился со смеху. Ему едва хватило сил выдавить:
- Федо, вот, только ты можешь забыть о подобном!
- Можно подумать, ты бы не забыл при таких обстоятельствах! – присоединяясь к нему, парировал я.
С минуту мы просто смеялись, а затем, успокоившись, Энрике произнес:
- Итак, на этом вся история заканчивается, правда?
- Именно, – подтвердил я. – Лорна и Ромеро делали мне перевязки а, когда я, более или менее, встал на ноги, появился тот бармен. Дальше ты знаешь! Ах, да! Еще вчера утром произошел инцидент!
И я рассказал другу о той сцене почти-поцелуя, когда дарил Виолетте подарок.
- Да, неслабо! – присвистнул он, выслушав повествование. – Ты мазохист, брат! Ты в курсе?
- В курсе, – фыркнул я, вспомнив слова Германа в начале лета.
- И что, ты вечно будешь терпеть эту боль, внушая себе, что Виолетта тебя не любит? – напрямик спросил Энрике.
- А что еще остается? – возразил я. – Мне не жить без нее, понимаешь?
Мой друг вздохнул, хлопнул меня по плечу и произнес:
- Ладно, герой. Ты справишься. А я помогу.
====== Глава 39 ======
Как я и обещал, мы с Энрике провели вместе целый день. Мой почти-брат всячески пытался меня подбодрить, и ему это даже удавалось. Он больше не задавал вопросов типа «а ты уверен, что Виолетта тебя не любит?» Наверное, понял, что я не хочу об этом говорить.
Энрике просто морально поддерживал меня, давая почувствовать, что я не один. И это ощущение, действительно, было. Ведь это так классно – осознавать, что твои друзья поддержат тебя во всех твоих начинаниях, какими бы безумными они ни казались…
Также, Энрике поделился со мной радостной новостью: он нашел работу. И не где-нибудь, а в нашей «Студии». Его взяли на должность второго преподавателя по вокалу. Они с Анжи должны были поделить курсы пополам. Я от души поздравил друга и высказал свою радость по поводу того, что мы теперь почти постоянно будем вместе.
- О, да, твоя жилетка будет все время рядом! – рассмеялся Энрике.
- Рике! – осуждающе фыркнул я.
- Что? – подмигнул мне тот. – Я ведь не сказал, что против!
- Ты безнадежен! – расхохотался я. – И как мне теперь тебя называть? Синьор Марроне?
- А в лоб?! – возмутился Энрике, погрозив мне кулаком.
- Шутка! – веселился я.
Через секунду мы оба хохотали до колик. Я понимал, что никогда не назову друга по фамилии и, тем более, не обращусь к нему словом «синьор». Мы для такого официоза слишком близки.
Таким образом, к вечеру из дома Энрике, Деметрио и Росанны мы с Виолеттой вышли в самом радужном настроении. Да, было заметно, что и у моей подруги день прошел замечательно. Она просто светилась.
- Чем вы с ребятами сегодня занимались? – полюбопытствовал я по дороге домой.
- После того, как ты бросил меня на растерзание этих двоих? – поддразнила Виолетта.
Впрочем, по ее лицу я видел, что она вовсе не сердится. А иначе, меня бы просто паника охватила. Я никогда не смог бы допустить ее гнева.
- Пардон, Вилу, – фыркнул я, – но ты заставляешь меня выбирать между тобой и лучшим другом!
Мы вместе рассмеялись.
- И все-таки, – решила продолжить Виолетта, когда все улеглось, – почему ты не пошел с нами?
- Соскучился по Энрике, – пояснил я. – Мы в Риме очень много времени проводили вместе, болтая о пустяках и рассказывая друг другу секреты своих душ. А здесь вот, как-то не получилось. Мой дружок чуть было не решил, что я перестал ему доверять.
- И вы весь день обменивались секретами? – спросила Виолетта.
- Ну, да, – кивнул я.
Тут мое внимание привлек взгляд подруги. Напряженный и даже испуганный взгляд. Минутку… Она, что же, считает… Вот, ведь глупенькая! И кто кому еще после этого не доверяет?!