Впрочем, как выяснилось, я плохо знал сестру. Вместо того, чтобы удивиться или возмутиться, она лишь хитро улыбнулась и весело сказала:
- Кстати, о Виолетте. Я тут засекла несколько улыбок и взглядов исподтишка во время разговора…
Ох… Только не это! Еще только разговора по душам мне сейчас не хватало! Говорю же, нужно взять взгляд под жесткий контроль мозга! Обязательно! Ладно, сейчас лучший выход из положения – прикинуться дураком.
- О чем ты? – спросил я у сестры.
- Не увиливай! – отрезала та. – Признавайся: между вами что-то есть?
Однако, говоря это, она улыбалась. Это, наверное, означает, что, даже если я отвечу «да», Рената не будет против. Но, увы, это не так…
- Нет, – пожал я плечами, стараясь скрыть нотки боли в голосе.
Видимо, это мне не вполне удалось, или Рената настолько хорошо меня изучила. В любом случае, она шутливо погрозила мне пальцем со словами:
- Ты эти штучки брось! Я-то вижу, что вы друг другу очень сильно нравитесь! Это за милю видно!
Друг другу? Что еще за бред?! То есть, я люблю Виолетту больше жизни, но с какого перепуга Ренате взбрело в голову, что у той есть ко мне ответные чувства?!
- Ты ошибаешься, – только и смог выдавить я, борясь с ростками надежды, невольно появившимися от таких слов сестры.
- Неужели? – съязвила Рената.
- Да, ошибаешься, – отрезал я и едва не прибавил «к сожалению».
- О! – захихикала моя сестра. – Плохо дело!
- Поправочка, – насупился я. – Это у тебя дело плохо. Между прочим, мы сегодня весь день ТВОИ проблемы обсуждали!
- И мне стало гораздо легче, – парировала Рената. – А сейчас, я хочу обсудить твои. Для разнообразия.
- Да нет у меня никаких проблем! – вспыхнул я. – Все отлично!
Что ж, врать было неприятно – это факт. Тем более, что здесь моя сестра оказалась абсолютно права. Проблемы были – и еще какие.
- Федерико, только не надо врать! – отмахнулась Рената, раскусив меня в мгновение ока. – Я ведь не идиотка и все вижу. То, что вы с Виолеттой влюблены друг в друга, не заметить невозможно! Давай, рассказывай, что у вас там!
Я вздохнул. Ладно, сдаюсь. Придется все рассказать сестре, иначе она не отвяжется. И потом, ведь мы все-таки не чужие.
- Хорошо! – воскликнул я. – У меня есть проблемы! Довольна?
- Нет, недовольна, – парировала моя сестра. – Сначала расскажи, в чем дело. Судя по взглядам, у вас должна быть идиллия. Ты смотришь на нее с такой любовью и трогательной заботой…
- Да, я в нее влюблен, – оборвал я ее. – В этом вся проблема.
- Не поняла, – констатировала Рената.
- Проблема в том, что ОНА не чувствует ничего! – простонал я,закрыв лицо руками. – Меня же чувства просто разрывают!
- А вот здесь ошибаешься ты, братец, – фыркнула моя сестра.
- В смысле? – опешил я, выпрямляясь.
- Виолетта чувствует что-то к тебе – еще как, чувствует!
- И ты туда же, Рен! – возопил я, падая на подушки лицом вверх. – Ну, почему вы все так упорно пытаетесь убедить меня в чувствах Виолетты?! Ведь их нет! Это не вас послали куда подальше несколько месяцев назад!
- Эй, остынь! – воскликнула Рената. – Кто это – все? И когда тебя куда посылали?
- О моих чувствах знают Герман – отец Виолетты, его друг Ромальо, Энрике, а теперь – и ты, – пояснил я. – И вы все дружно пытаетесь убедить меня в невозможном…
- Да почему в невозможном-то, Федерико?! – воскликнула моя сестра. – Говорю тебе, взгляд Виолетты выражал…
- Рен, хватит! – чуть повысил голос я. – Не может она испытывать ко мне никаких чувств, кроме дружеских! Хочешь знать, почему? Тогда слушай…
И я поведал Ренате о сцене первого, так сказать «недопоцелуя», за которую мне до сих пор очень стыдно.
- Да, неслабо! – заметила моя впечатленная сестра, выслушав историю. – И все же, Федерико, ты уверен, что…
- Да, уверен! – отрезал я. – А теперь, пожалуйста, давай расходиться. Завтра трудный день. Особенно, для тебя.
- Да, – понуро вздохнула Рената, как-то сразу сникнув.
На этот раз, я почувствовал, что ей нужна поддержка, поэтому выпрямился, положил руку на плечи сестре и мягко произнес:
- Ты сильная, Рен. Ты справишься. Мы с Виолеттой все время будем рядом и не дадим тебя в обиду! Все будет хорошо! Ты мне веришь?
Рената подняла голову, посмотрела мне в глаза, улыбнулась и сказала лишь одно слово:
- Верю.
Мы обнялись. Брат и сестра, которые доверяют друг другу… Признаться, это было приятно, хотя, с объятиями Виолетты, конечно, никакого сравнения. Сейчас я ощущал лишь душевную близость с Ренатой, но остальная часть моего существа все равно каждой клеточкой рвалась к той, что пробудила во мне незабываемые ощущения…
И вот, Рената ушла к себе, а я бессильно повалился на кровать. Что ж, следует признать, мне стало гораздо легче после разговора с сестрой, но этот же разговор так вымотал меня… Да и саднящая боль в груди сил не прибавляет.
Меня мучил только один вопрос: почему все так уверены, что у Виолетты могут быть ко мне какие-то чувства? Ладно, признаться, дружескую привязанность я заслужил, но это – все! Почему же тогда Герман, Ромальо, Энрике, а теперь еще и Рената, пытаются внушить мне нелепые надежды? Они никогда бы не пожелали мне зла – в этом я абсолютно уверен.Тогда, значит, просто ошибаются… Да, вполне очевидно, что это так. Наверное, я должен радоваться, но почему-то лишь стал жертвой новой порции боли. Боли от безысходности моего положения…
От автора: Дорогие мои! Извините за задержку! Я решила выложить эту главу именно сегодня, потому что у меня сегодня День Рождения! Уже – только не падайте! – 21 год! Хотя, как мне говорят, пишу я не взрослым слогом. Еще раз извините! Отныне буду выкладывать почаще! Настолько, насколько позволит учеба!)))
====== Глава 43 ======
Утром нам снова не дали нормально позавтракать. Мама ушла на работу, а мы с Ренатой едва успели сесть за стол, когда к дому подъехало такси. Моя сестра тут же напряглась и побледнела.
- Все будет хорошо! – напомнил я, коснувшись ее руки.
Мы одновременно поднялись из-за стола, подошли ко входной двери и слегка замешкались прежде, чем открыть ее. Я был уверен, что в ту секунду наши мысли совпадали. Казалось, мы оба думали: «Что ж, пора в бой!». И вот, наконец, набравшись смелости, я повернул дверную ручку.
Из такси, действительно, выходила тетя Беатрис. Это была достаточно милая женщина, на которой уже оставили свой след годы и потеря мужа. Ее некогда ярко-рыжие волосы изрядно тронула седина, а красивое лицо тонкой сеточкой покрыли морщины. Но на глаза это, конечно, не влияло. Они, как голубые сгустки энергии, освещали все вокруг, делая мир лучше. И, насколько я знал тетю Беатрис, она всегда была бодрой, веселой, улыбчивой... Годы и удары судьбы могли нанести урон ее телу, но над душой не имело власти ничто.
Вслед за ней из такси выбрался незнакомый мужчина, примерно, ее лет. Наверное, это и был Аполинар. Да уж, глядя на него, я никогда не смог бы сказать, что он может попытаться кого-то изнасиловать. Но, если Рената говорит, значит, так оно и было.
На первый взгляд Аполинар производил впечатление достаточно интеллигентного мужчины. Его угольно черные с проседью волосы аккуратно лежали на овальном черепе, лицо было абсолютно заурядным, а карие глаза смотрели спокойно. Одет он был неброско, но без сомнения ухоженно. Нигде ни одной складки, а из нагрудного кармана синей футболки торчал уголок белого носового платка. Ступал же Аполинар вполне уверенно. Очевидно, он чувствовал себя в полной безопасности. А зря.
- Рената! – запричитала тетя Беатрис, когда мы впустили гостей в дом. – Вот, что ты вытворяешь?! Тебе мало экспедиции, из которой ты только что вернулась?! Почему ты не предупредила?! Почему не сказала?! Из-за тебя я не спала всю ночь!
- Твоя мать права, Рената, – подхватил Аполинар довольно неприятным голосом. – С твоей стороны было очень опрометчиво улетать в такую даль, никого не поставив в известность. Мы подняли на ноги весь город.