Я не слушал. Мой взгляд был прикован к сестре, которая с испуганным лицом отходила подальше от возможного отчима. Что ж, похоже, пришло время вступиться. Я заслонил Ренату собой и твердым голосом обратился к Аполинару.
- У нее были причины так поступить, и вы о них прекрасно знаете!
- Федерико! – попыталась пристыдить меня тетя Беатрис. – Почему ты так себя ведешь?
- Но это у меня тоже есть причины! – парировал я.
Сам же Аполинар смотрел на меня с холодной яростью, которую даже не пытался сдержать. Наверное, понял, что при мне надевать маску спокойствия вовсе не обязательно.
- А вы кто, юноша? – спросил он, наконец.
- Сын Аврелии, Федерико, – ответила за меня тетя Беатрис. Племянник моего первого мужа и…
- Двоюродный брат Ренаты, – встрял я. – Это сейчас имеет наибольшее значение.
- Да что с тобой? – всплеснула руками тетя Беатрис. – Я никогда тебя таким не видела. Ты злой, как сто чертей. В чем дело?
- Ах, ты хочешь знать, в чем дело, мам?! – ощетинилась Рената, выходя из-за моей спины. – Тогда слушай! Вчера ночью я пришла сюда в состоянии шока и дрожа с головы до ног! Я шла от самого аэропорта, куда прилетела из Мехико. А все из-за того, что твой ненаглядный Аполинар пытался меня изнасиловать!
В гостиной неожиданно стало тихо. Тетя Беатрис замерла с открытым ртом, не в силах пошевелиться. Мужчина же, из-за которого, собственно, все и произошло, стоял спиной к своей возлюбленной, испепеляя взглядом нас с Ренатой. Ну, а мы просто ждали, когда схлынет первоначальный шок взрослых.
- Это… это неправда! – внезапно вскричал Аполинар, обращаясь к тете Беатрис. – Дорогая, ну, неужели ты поверишь не мне, а ей? Рената просто боится, что со временем ты станешь меньше ее любить! Это вполне обычная ревность! Классический случай!
Конечно, он лукавил. Это и дураку было понятно. Но почему-то тетя Беатрис, посмотрев ему в глаза, не увидела в них и фальши. Или просто не захотела видеть. В любом случае, она кивнула и сурово посмотрела на дочь со словами:
- Рената, сейчас же прекрати этот цирк! Поехали домой, и там поговорим!
- Но мама… – попыталась возразить та.
- Беатрис, милая, – встрял Аполинар. – Я готов простить ее за эту шалость! Если она извинится, все будет хоро…
- Что?! – оборвав его, закричала Рената. – Это Я должна извиняться?! Да это ТЫ полез ко мне, свинья лицемерная! Ты…
Тут она осеклась, потому что… получила оплеуху от родной матери. Звук удара и вскрик сестры вывели меня из ступора. Я решительно рванулся вперед, надежно закрыв Ренату собой, и прорычал:
- Не троньте ее!
- Отойди, Федерико! – велела мне тетушка. – Рената – моя дочь, и я буду решать, как ее воспитывать! Она, паршивка, отказывается извиняться за собственное вранье! Она обвинила Аполинара – этого святого человека, который даже согласился ее простить!
- Мама! – со слезами закричала моя сестра, выглянув из-за моего плеча. – Ты… ты никогда… ты меня пальцем не… И все из-за этого гада, который врет тебе напропалую?!!!
- Да это ТЫ врешь, дрянь такая! – крикнула тетя Беатрис и попыталась снова рвануться к дочери.
Я, понимая, что моя тетушка сейчас невменяема, осторожно, но крепко схватил ее за руки и твердо заговорил:
- Тетя, успокойтесь! Подумайте сами: зачем Ренате про такое врать?! Она много раз говорила, что не будет возражать, если вы снова соберетесь замуж! Ей всегда было важно ваше счастье!
Удивительно, но мои доводы все же подействовали. Тетя Беатрис обмякла, высвободила руки и обратилась ко мне:
- Ты веришь ей?
- Да, верю, – подтвердил я. – Рената была в шоке, когда ступила на порог. Такое состояние не сыграешь.
- Дети порой и не то могут, – заметил Аполинар.
Он стоял неподалеку, явно наслаждаясь сценой ссоры матери с дочерью. Это вывело меня из себя. Все, держись, урод!
- Знаете, сеньор, – почти зарычал я, обращаясь к нему, – вы, конечно, многим можете навешать лапши на уши, но со мной у вас этот фокус не пройдет! Как только вы вошли в дом, мне сразу стало ясно, кто вы! И вот, что вы должны знать: я никому на свете не позволю обижать свою сестру! Вы же не просто обидели ее, а попытались изнасиловать, что не сойдет вам с рук!
Пока Аполинар анализировал сказанное и отходил, на всякий случай, от меня подальше, тетя Беатрис, похоже, окончательно приняла решение, потому что вдруг твердо произнесла, обращаясь к дочери:
- Рената, собирайся. Наш самолет через час. Поговорим обо всем дома.
Моя сестра судорожно вздохнула, но довольно уверенно сказала:
- Хорошо. Я сейчас.
С этими словами, она поднялась наверх. В гостиной остались мы с тетей Беатрис и Аполинаром. Меня добивало осознание того, что моя тетушка ударила Ренату. Я был о ней гораздо лучшего мнения и весьма разочарован такой жестокостью. Что же с людьми делает любовь…
Хотя, конечно, не мне, со своими безответными чувствами, об этом рассуждать. Неужели, обмани меня Виолетта вот так – хладнокровно и расчетливо… Нет, она бы никогда так не поступила! Никогда!
- Может, позвоните моей маме? – предложил я тете Беатрис.
- Ох, точно! – спохватилась она и отошла к телефону.
Мгновение я смотрел прямо в лживые глаза Аполинара. За то, что он чуть, было, не сделал с Ренатой, мне хотелось прибить его на месте. Кажется, мужчина это почувствовал, потому что вдруг засуетился и сказал:
- Пойду, поймаю такси.
С этими словами, он шустро выскочил за дверь. Бедняга. Ему ведь было неизвестно о моей клятве. Может, выйти и дать все-таки ему по морде? Хотя нет, сейчас меня больше волнует другое.
Я пулей взлетел наверх, в гостевую комнату. Рената уже почти вышла с паспортом в руках, но замерла напротив меня.
- Рен, ты уверена, что сама сможешь разобраться в этой истории? – задал я вопрос, который терзал меня.
- Абсолютно, – кивнула моя сестра. – Теперь, благодаря тебе, я навела в голове порядок и готова держать удар.
- Я бы поехал с вами, но…
- Все в порядке, Федерико! – мягко оборвала меня Рената. – Я понимаю, ты боишься оставить Виолетту одну.
- Оставлю, если будет нужно, – возразил я.
Эти слова дались мне чертовски тяжело. Моя сестра была абсолютно права. Все внутри меня протестовало, стоило лишь подумать о разлуке с Виолеттой. Я стал зависим от нее. Впрочем, и Рената, похоже, не зря доводилась мне сестрой.
- Нет, не оставишь, – покачала головой она. – А даже если и оставишь, то места себе не будешь находить.
Я вздохнул. Сестренка… Она так хорошо меня поняла… Впрочем, как всегда.
- И всем же, – решил я не сдавать позиций, – ты уверена, что…
- Да, – твердо кивнула Рената. – Все будет хорошо.
- Тогда позвони мне вечером, ладно? – попросил я. – Мне будет очень тревожно.
- Конечно, – улыбнулась Рената, – обязательно.
- Ну… – подытожил, было, я, но осекся.
В открытое окно внезапно ворвался короткий изумленный вскрик, заставивший меня похолодеть от ужаса. Сердце мое как будто пронзила ледяная стрела, а в голове появилась одна-единственная мысль: «ВИОЛЕТТА!».
Да, я узнал голос любимой девушки. Только он один может вызвать во мне такие ощущения. Но сейчас это неважно. Она в опасности! Однозначно.
Без задней мысли я рванул во двор. Рената – за мной. Тетя Беатрис внизу проводила меня удивленным взглядом и тоже поспешила следом.
То, что происходило во дворе, заставило меня задрожать от гнева. Аполинар, зажимая Виолетте рот рукой, тащил ее в сторону кустов неподалеку. Та отчаянно сопротивлялась всеми конечностями, но где ей справиться со взрослым мужчиной?
И тогда я почувствовал ненависть. Обжигающую ненависть к Аполинару. Этот урод пытался надругаться над моей сестрой, а теперь покушается на честь любимой мною девушки! Ну, все, держись, скотина мерзопакостная! Сейчас ты пожалеешь, что со мной связался!
Не колеблясь больше ни секунды, я подбежал к Аполинару и с такой силой ударил его по лицу, что мужчина сам улетел в эти самые кусты. Виолетта упала неподалеку и в ужасе стала отползать.