- О, господи! – застонал я. – И ты туда же!
- Куда? – опешила моя мама.
- Да не любит она меня! – отмахнулся я. – И никогда не полюбит! Я уверен в этом на сто пятьдесят процентов!
Что они все, с ума посходили?! И Герман, и Ромальо, и Энрике, и Рената… Еще только родной матери мне в этом лагере не хватало! Все, достаточно! Пора закончить этот разговор, а то, не ровен час, появятся новые ростки надежды!
- Все, мне пора, – засуетился я, убирая за собой со стола. – Не хочу заставлять Виолетту ждать.
- Хорошо, – кивнула моя мама. – Поговорим об этом вечером. Удачного дня, сынок!
- Тебе тоже мам, – ответил я, прекрасно, впрочем, зная, что и вечером уйду от разговора.
Понимаю, конечно, что это – малодушные и немного трусливые поступки. Но как еще мне спастись от боли, которая разрывает на куски мою душу? Я вынужден буду убивать надежду, а ведь это так болезненно…
Минуты через три, я уже стоял на пороге дома Кастильо. Мне открыла Ольгитта.
- Доброе утро, – с улыбкой приветствовал ее я. – Виолетта еще не ушла?
- Доброе утро, Федерико, – отвечала мне женщина. – Нет, она тебя ждет. Входи.
Через несколько секунд я уже был в столовой Кастильо. Кроме самой Виолетты, за столом сидели Герман, Ромальо и Анжи. Последние кивками приветствовали меня, а девушка тут же вскочила, взяла с соседнего стула сумку и подошла ко мне.
- Готова? – спросил я.
- Пойдем, – коротко ответила она, хватая меня за запястье (от чего мое сердце екнуло) и уводя за собой.
Она молчала до тех пор, пока мы не вышли из дома. Собственно, тут ее винить было не в чем. Я понимал, что моя подруга нервничает перед встречей с Леоном, которая сегодня обязательно произойдет. Бедная девочка – как она, наверное, боится! А уж если учесть, что этот урод легко может навешать ей лапши на уши… Было заметно, что Виолетте нужна поддержка, поэтому, стоило нам отойти от дома Кастильо, я остановился. Девушка стала напротив. Наши взгляды встретились. И снова какое-то непонятное чувство отразилось в глазах моей подруги… Снова я приказал себе не думать о том, что это за чувство… Нельзя допускать таких мыслей!
- Ну, как ты? – спросил я.
- Федо, мне страшно! – призналась Виолетта.
- Знаю, – вздохнул я. – Но встреча с Леоном неизбежна, правда?
- Конечно, – согласилась моя подруга. – Но легче от этого не становится.
Последнюю фразу она произнесла с такой мукой, что мое сердце сжалось. Боже, что этот ублюдок с ней сделал?! А больше всего меня добивало то, что Леон не стоил и половины тех страданий, которые причинил Виолетте. Он волоса с ее головы не достоин!
- Знаю, – повторил я, неловко коснувшись руки подруги. – Ты ведь любишь его, и от этого никуда не денешься.
- Да нет, Федо, – покачала головой Виолетта. – Любовь здесь совсем ни при чем, хотя бы потому, что ее нет. Я ведь говорила тебе тогда, в Риме.
От этих слов мне почему-то стало так хорошо… Вспомнились слова Виолетты о том, что она не любит Леона, поэтому не будет сердиться, если я побью его. Главное, по ее словам, мне самому не пострадать… Она беспокоится не за него, а за меня! А если… Ох, нет, снова надежда! Снова я душу это шальное чувство на самом корню! Снова боль! Это никогда не закончится…
- Тогда чего ты боишься? – спросил я, стараясь не показывать, как мне больно.
- Того, что, вообще, придется говорить с ним и смотреть в его лживые глаза, – вздохнула девушка.
И тогда я почувствовал еще более сильное желание врезать Леону. Это же надо: одним поцелуем с другой девушкой довести Виолетту до такого состояния, что она начнет бояться разговора с ним! Нет, я просто не мог не предоставить подруге выбора!
- Если ты не хочешь сама говорить с Леоном, предоставь это мне, – предложил я.
- Нет, нет, рано или поздно разговор бы все равно состоялся, – покачала головой Виолетта. – Но я хочу, чтобы ты тоже присутствовал.
Я просто обалдел. Что я должен делать? Присутствовать на разговоре? Нет, я, конечно, знал, что Виолетта мне доверяет, но чтобы до такой степени… Да уж, чудеса! И, в таком решении моей подруги есть еще кое-какие плюсы. Возможностей больше.
- В качестве персонального защитника? – улыбнулся я. – Разумеется, буду присутствовать.
- А в качестве друга? – испугалась Виолетта.
Ох, проклятье! Я напугал ее своей дурацкой шуткой! Сатирик-недоучка, блин!
Конечно, – примирительно улыбнулся я. – Как друг, тоже буду. И даже в первую очередь, как друг.
- Ты лучше всех, Федо! – воскликнула Виолетта.
Эти слова были произнесены с такой теплотой… Так, стоп! Не впускать в душу надежду! Ни в коем случае! Тем более, сейчас моей подруге нужны вовсе не мои нелепые признания, а поддержка. Поэтому я лишь раскрыл для нее объятия и ласково произнес:
- Иди сюда!
Виолетта не заставила просить себя дважды и поспешила прижаться ко мне. Несмотря на то, что теперь мне приходилось бороться с собственными чувствами и желанием впиться в губы этой девушки, я был счастлив. По-настоящему счастлив и преисполнен уверенности в том, что не позволю Леону причинить боль ангелу, который находится сейчас в моих объятиях!
====== Глава 46 ======
В «Студии» мы, действительно, почти сразу увидели Франческу и других ребят, которых были, признаться, не очень-то рады видеть. Зато нас тепло приветствовали Макси, Нати и Андреас.
Пока мы, вчетвером, мирились с последним, в кабинет вошел кто-то еще. Я не обратил на него внимания – наверное, кто-то из новеньких – и продолжил выяснять, на чьей все-таки стороне Андреас.
- А вы что, ссорились? – никак не мог взять в толк парень.
Вот, сейчас был один из тех моментов, когда его глупость попросту выводила из себя.
- Да, ссорились, – терпеливо отвечал Макси, у которого, конечно, было больше опыта общения с Андреасом, поэтому он еще сохранял спокойствие. – Я, Нати, Федерико и Виолетта поссорились с остальными! Больше мы с ними общаться не будем!
- Из-за того, что Франческа целовалась с Леоном? – неожиданно спросил парень.
Наступил всеобщий ступор. И дело было не в том, что причина ссоры так легко угадывалась. Нет. Просто… Андреас – милый дуралей со своим вечным оптимизмом – сам до чего-то додумался? Да уж, чудеса не кончаются…
- Именно, – с легким оптимизмом подтвердила Нати.
- Я так и знал! – обрадовался Андреас. – Виолетта, конечно, обиделась. А вы при чем?
- Из солидарности, – пояснил Макси. – Нам, видишь ли, не нравится поступок Франчески.
- Мне тоже не нравится, – быстро закивал Андреас. – А что, остальные одобряют поцелуи с парнем своей подруги?
Ох, что-то с нашим дуралеем не так! Определенно не так! Столь длинные и пылкие речи настолько не в его стиле…
- Ну, они стараются понять Франческу, – ответил я, решив подумать об этом позже.
- А я не могу понять ни ее, ни Леона! – вскричал Андреас. – Что это такое?! Поцеловались они…
- Тогда ты с нами? – подытожил я.
- Конечно, – кивнул парень. – Поведение Леона с Франческой омерзительно, а остальные еще и оправдания для них ищут! Ну, знаете…
- Да что с тобой сегодня, Андреас?! – потерял терпение я. – Никогда не видел тебя таким… таким…
Я запутался, не зная, как назвать более, чем странное поведение друга, не задев его.
- Нормальным? – со смехом закончил за меня тот.
- Именно, – кивнул я. – Так что же?
- Ну, скажем так: люди меняются, весело отвечал паренек.
- Андреас, ну, что ты, в самом деле?! – встрял Макси. – Вы ведь друзья! Давай, рассказывай, с чем связаны такие изменения?
- Мне бы и самому хотелось это знать, – пожал плечами наш друг. – Во всяком случае, теперь я точно не присоединюсь к Людмиле и не стану помогать Григорио!
- Ага, – фыркнул Макси. – Особенно, если учесть то, что первая зареклась больше не делать гадостей, а второго вышвырнули из «Студии»!
Виолетта рассказывала мне об этом, так что слова друга меня не удивили. Я лишь рассмеялся вместе со всеми. Взгляд мой лениво обошел кабинет вокала, где мы, собственно, и находились. Ага, Леона не видно. Похоже, опаздывает. А вот, рядом с Франческой крутится какой-то незнакомый парень – должно быть, один из новеньких. Он так на нее смотрит… Вот, Бродвей беседует с… О, черт! У меня что, галлюцинации?!