- А расскажите немного о себе, пожалуйста, – попросила Франческа наших новых учителей.
- Уступаю даме, – вежливо кивнул Энрике своей коллеге.
- Ну, меня зовут Жаклин Саенс, – смущаясь. Заговорила та. – Можете называть меня просто Джаки. Я тоже училась в этой «Студии». И, ребята, чтобы между нами не было никаких недомолвок, хочу предупредить: Антонио – мой дядя.
Это известие, однако, было воспринято без всякого энтузиазма. Все знали, что Антонио – человек чести, и, если он взял на эту должность свою племянницу, значит, так надо.
- А теперь, – подытожила Джаки, – предоставляю слово сеньору Марроне.
Энрике, явно нервничая, выступил вперед. Я послал ему подбадривающую улыбку, хоть и был на двести процентов уверен, что он справится. Это уж так, чтобы мой почти-брат не чувствовал себя одиноким.
- Всем привет! – весело поздоровался он. – Я – Энрике Марроне, но, признаться, мне будет проще, если вы будете называть меня просто Энрике. И, если можно, на «ты». Я никогда здесь не учился, потому что приехал из Италии.
- Так вы с Франческой и Федерико земляки? – живо заинтересовалась Камилла.
- Да, кстати, по поводу этого! – спохватился Энрике. – Как и Джаки, хочу предупредить на всякий случай. Я не знал Франческу, а вот Федерико – мой лучший друг и почти брат.
Мы с Виолеттой, Макси и Нати с удовольствием стали наблюдать за выражениями лиц остальных. Они просто отправились в ступор.
- С ума сойти! – только и смог выдавить Напо.
- Подожди! – воскликнула Франческа. – Так ты же – взрослый человек! Сколько тебе лет?
- Двадцать два, – признался Энрике.
- И ты дружишь с подростком? – охнул Леон.
- Знаете, дружба – понятие не возрастное, – встрял Макси.
- Вот именно, – подхватила Нати. – Если Федерико и Энрике вместе чувствуют себя уютно, значит, так надо.
- Ну, ясно, – пробурчала Камилла. – Значит, непредвзятого судейства от тебя нам ждать не приходится?
- Почему же? – возразил я. – Энрике прекрасно знает, что может спокойно меня критиковать. Он был моим репетитором.
- А если ты что-нибудь натворишь? – полюбопытствовал Брако. – Ну, например, подерешься с кем-нибудь? Кстати, что у тебя с лицом?
- О его лице мы поговорим позже, без свидетелей, – вступился Энрике. – Но могу сказать, что в любом конфликте я привык сначала разбираться. И, если будет виноват Федерико, ему достанется так же, как и любому другому ученику. А еще, я терпеть не могу ябед. Тот, кто попробует выдать своих товарищей, непременно попадет в немилость.
После этой речи, всем стало немного не по себе. Всем, кроме меня. Я-то знал, что мой друг, на самом деле, совсем не страшный. Но остальные, конечно, занервничали. Вот, даже Виолетта невольно схватилась за мою руку. Я поспешно погладил тыльную сторону ее ладони большим пальцем и шепнул:
- Все хорошо. Он имеет в виду, что не любит стукачей.
Виолетта, вроде бы, расслабилась, но руку убирать не стала. Мы неосознанно переплели пальцы, от чего в груди у меня разлилось приятное тепло. Черт возьми, только эта девушка может вызывать у меня такие эмоции!
Энрике отступил в сторону, давая возможность заговорить Джаки.
- Что ж, – подытожила она, – наверное, на сегодня все. Давайте расходиться. До завтра.
Все двинулись к выходу. Я последовал, было, за Виолеттой, но услышал свое имя. Это оказалась та самая девушка – Эстрелла.
- Привет, – дружелюбно поздоровалась она. – Мне очень приятно с тобой познакомится!
- Привет, – растерялся я. – Взаимно. Ну, ладно, мне пора.
- Подожди, – воскликнула Эстрелла. – Слушай, а девочка, с которой вы держались за руки… вы с ней…
Я невольно испугался. Ох, только этого мне не хватало! Нужно сразу все прояснить!
- Тебя интересует, свободно ли мое сердце? – твердо спросил я.
Эстрелла залилась краской.
- Оно занято, – сам же и ответил я.
Красная, как помидор, девушка убежала. Надо сказать, я не напрасно упомянул, что занято именно мое сердце. В нем нет места ни для кого, кроме Виолетты. А вот сама девушка ровным счетом ничего ко мне не испытывает, причиняя, тем самым, невыносимую боль. И я не смогу ни с кем встречаться. Просто не хочу никому врать. А врать придется, потому что я никогда не смогу полюбить никакую другую девушку. Мое сердце всегда будет принадлежать только Виолетте. Даром, что она сама об этом и понятия не имеет…
От автора: В этой главе вы можете найти ошибки с описаниями некоторых героев, но не сердитесь! Просто я принципиально отказалась смотреть второй сезон из-за Федемилы, от которой мне становится дурно! Так что, в случае чего, не придирайтесь!))) А еще, я добавила одну новую героиню, как вы, вероятно, уже заметили! Зачем – сами со временем поймете!))) И, кстати, по поводу дня учителя – тоже не придирайтесь, а покопайтесь в гугле!))) В Аргентине этот праздник отмечается одиннадцатого сентября!)))
====== Глава 49 ======
После занятий мы, как и собирались, побежали в «Ресто-Бар», где около двух часов сидели, думая, что и как будет происходить. В итоге, было принято решение, что график выступлений составит Эстрелла (которая все время старательно избегала на меня смотреть, но зато просто буравила взглядом Виолетту). Она никого не знает, поэтому должна быть объективной.
Петь согласились я, Виолетта, Людмила, Франческа, Леон и Марко. Макси с Нати мы, вообще, решили сделать ведущими. Это будет по-честному – идея-то их.
- Как думаешь, с этим концертом все будет в порядке? – спросила у меня подруга по дороге домой.
- Думаю, что да, – растерялся я. – А что может пойти не так?
- Не знаю, – пожала плечами Виолетта. – Просто… какое-то странное предчувствие…
- Чего-то плохого? – занервничал я.
Моя подруга кивнула.
- Тогда, может, тебе не стоит петь? – напрямик спросил я.
- Шутишь? – фыркнула она. – А что я скажу ребятам? Что у меня плохое предчувствие, поэтому я срываю все планы? Нет, Федо. Мы ведь уже все решили…
Я остановился. Виолетта тоже. Наши взгляды встретились. Господи, сколько решимости было в ее прекрасных глазах… Как бы эта самая решимость не погубила мою единственную любовь… Я осторожно взял подругу за плечи и принялся убеждать:
- Серьезно, Вилу! Плохое предчувствие – недобрый знак, ты же понимаешь! Откажись от выступления, пока не поздно! Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось!
Перед взором моим на мгновение встала ужасающая картина: Виолетта лежит в луже крови. Господи, что со мной будет, если… Нет, нужно отогнать эти мысли! Будет моя подруга петь, или нет – я не допущу ничего подобного! Никогда!
- Я выступлю, – решила девушка. – Ничего со мной не будет, не переживай!
- Знаешь, я безгранично верю в тебя, но все равно прослежу за твоей безопасностью, – железным голосом заявил я.
Виолетта кивнула, поняв, похоже, что спорить бесполезно. И, честно говоря, оказалась права. Энрике все время шутит по поводу этой самой моей железной интонации. Мол, стоит мне ее включить, дальнейшая дискуссия сразу теряет смысл.
Дойдя до моего дома, мы еще долго сидели у меня в комнате, говоря, главным образом, об утренней драке. Я утешал Виолетту, уверяя, что ничего не случилось. Хотя, сам все время задавался вопросом, почему моя подруга испугалась не за Леона, а за меня. Не понимаю…
Конечно, я не позволял надежде зародиться в моей душе. Какой бы ни была причина неправильного страха Виолетты, она имеет под собой абсолютно дружескую почву. Не более.
Итак, после возвращения в «Студию» все пошло своим чередом. Утром я заходил за Виолеттой, и мы вместе шли на занятия. Кстати сказать, в один из таких дней я спросил у своей подруги, почему Анжи не увязывается за нами. На это она лишь рассмеялась и ответила:
- Не знаю. Говорит, что теперь чувствует себя как-то неуютно. Наверное, потому что у нас с тобой появились секреты.
Однажды Джаки попросила Виолетту задержаться после урока. Я собирался, было, уйти, но подруга схватила меня за руку и шепнула: