- Прости, – потупился я. – Совсем забыл, что это уже через несколько дней.
- Ничего, сынок, – улыбнулась моя мама. – Тем более, что в этом году лететь никуда не нужно. Праздник пройдет у нас.
Ох, ну, хоть это хорошо. Конечно, мне совсем не улыбается перспективка встречи с Тэнкредо, но зато я буду на своей территории. И Виолетта меня поддержит, в случае чего.
- Это уж я так, на всякий случай, – продолжила мама. – А теперь, мне пора на работу. Да, и еще, Федерико!
- Да? – отозвался я.
- Не издевайся над Тэнкредо, – попросила моя мама.
Что ж, это было стандартной процедурой перед каждой встречей с моим «милейшим» кузеном. Я уже привык, поэтому сразу произнес давно заученные слова:
- Ничего обещать не могу.
На этом спор, как всегда, оказался исчерпан. Мама понимала, что никаких обещаний от меня все равно не дождется. Таким образом, после отъезда родственничков, у нее не будет повода в чем-либо меня упрекать.
- Ладно, мне пора, – засуетилась мама. –Хорошего дня, сынок!
- Тебе тоже, – ответил я и продолжил завтрак.
Мама быстро убежала на работу, а я все сидел за столом и думал. Может, плохое предчувствие с утра пораньше у меня связано с предстоящим приездом ненавистного кузена? Да нет, здесь что-то другое! Что-то, не имеющее отношения к моей семье. Но что?
Так, ладно, пора идти. Догадаться, что именно произойдет сегодня, я все равно не смогу, а вот опоздать в «Студию» – запросто.
Как всегда, на занятия мы пошли вместе с Виолеттой, болтая и смеясь. Все привычно…
- Нервничаешь перед выступлением? – спросил я у своей подруги.
- Мне нечего бояться, – покачала головой она. – Ты ведь будешь рядом и не позволишь ничему плохому со мной случиться, правда?
- Конечно, – безо всяких колебаний согласился я.
- Слушай, – вдруг смутилась девушка, – а что у тебя с этой новенькой, Эстреллой?
- Ничего, – опешил я. – По крайней мере, ничего из того, о чем ты сейчас подумала. А что?
- Просто она очень нахально смотрит на меня, – призналась Виолетта. – А стоит мне хотя бы мимолетно до тебя дотронуться или о чем-то с тобой поговорить… Иногда мне кажется, что она хочет меня загрызть.
От последней фразы мне стало немного не по себе. Загрызть… Да я сам загрызу любого, кто хотя бы попытается причинить вред этому прекрасному, милому и нежному созданию! Растерзаю собственными руками!
Но вот только почему Виолетта спросила меня об этом? И что еще за неуловимое чувство прозвучало в ее голосе? Ну, не ревность же, в самом деле! Бред! Ведь она меня не любит! Все, спокойно! Чем больше я гадаю, тем больнее мне будет, когда все мои сомнения разобьются!
- Ну, по правде говоря, Эстрелла проявила ко мне некоторый интерес, – признался я.
- Неужели? – все с той же интонацией хмыкнула Виолетта.
- Эй, что еще за наезды?! – ощетинился я.
Интересно, она что считает меня таким уж страшным или глупым?! Неужели, по мнению моей подруги, я не могу понравиться девушке?! Ну, понятное дело, сама Виолетта меня не любит. Но зачем, спрашивается, обобщать?! Впрочем, она тут же и развеяла все сомнения, весело рассмеявшись и выдавив:
- Никаких наездов, что ты! Это шутка!
Секунду спустя, мы смеялись уже вместе. Я мысленно костерил себя, на чем свет стоит. Ну, вот, что это такое?! Усомнился в своей единственной любви! Идиот без чувства юмора!
- А все-таки, – посерьезнела Виолетта, – ты ответил на ее интерес?
Я покачал головой, невольно удивляясь, что даже после столь удачной шутки ее интересует эта тема. Хотя, конечно, это – всего лишь проявление дружеского неравнодушия. Не более.
Но ее интонация… Стоп! Не думать об этом! Надежда – последнее, что я могу позволить себе чувствовать! В первую очередь, нужно руководствоваться умом! Умом и трезвыми рассуждениями! Только этим!
- Деликатно отшил, – пояснил я.
- Она тебе не нравится? – догадалась моя подруга.
Я снова покачал головой, мысленно моля небо о том, чтобы вопросы прекратились. Ведь тогда мне придется говорить о чувствах, причиняя себе невыносимую боль… Ради всего святого, пусть это окажется последним вопросом по части Эстреллы…
Что ж, мои молитвы были услышаны. Впрочем, хорошую службу сослужил и тот факт, что мы уже пришли. А уж в самой «Студии» стало не до разговоров. Начались занятия, песни, танцы и так далее, и тому подобное…
Однако, в течение дня, я невольно заметил странное поведение Андреаса. Хотя, нет. Оно было не просто странным, а более, чем странным. Парень весь день молчал, задумчиво смотрел только перед собой и испуганно вздрагивал, когда кто-то к нему обращался.
Я мог бы подумать, что мое утреннее предчувствие делает свое дело, не давая увидеть реальность. Но, как выяснилось, странное поведение нашего милого дуралея, заметил не только я. Когда занятия закончились, в коридоре нас с Виолеттой нагнали Макси и Нати. Последняя, впрочем, тут же поспешила увести мою подругу, щебеча что-то насчет сугубо-женского разговора. Мы договорились увидеться в «Ресто» на репетиции.
По правде говоря, мне не хотелось отпускать Виолетту одну. Даром, что с ней Нати, я все равно буду волноваться. Но в глазах Макси была неподдельная тревога. Спорю на что угодно, «сугубо-женский разговор» тоже он подстроил, чтобы о чем-то мне рассказать. И я не прогадал. Стоило девушкам отойти за пределы слышимости, он негромко спросил:
- Ты не находишь, что сегодня Андреас какой-то странный?
- Нахожу, еще как! – согласился я. – Но понять ничего не могу.
- Да, я тоже, – задумчиво протянул Макси. – Может, пойдем, поговорим с ним?
- Ну, попытка – не пытка, – кивнул я. – Пойдем.
Андреаса мы нашли быстро. Он сидел на лавочке перед «Студией, обхватив руками голову. Нет, он сегодня определенно не такой, как обычно!
- Эй, Андреас! – окликнул друга Макси.
Тот аж подскочил от неожиданности, но тут же выпрямился и произнес:
- А, это вы, ребята…
- А ты ждал кого-то другого? – нахмурился я. – Позволишь присесть?
Андреас кивнул и снова уставился куда-то в пространство. Мы с Макси уселись от него по бокам и несколько мгновений не могли найти слов.
- Паршиво выглядишь, – неуверенно заметил, наконец, Макси.
Андреас никак на это не отреагировал. Так, похоже, нужны серьезные меры!
- Да что с тобой?! – вскипел я, тряся друга за плечи.
Тот осторожно высвободился из моих рук, убито вздохнул и, наконец, произнес:
- Григорио нашел способ мною командовать.
- Чего?! – одновременно охнули мы с Макси.
- Да, – продолжил Андреас. – Вчера вечером он пришел ко мне и сказал, что, если я не помогу ему сорвать завтрашний концерт, он напряжет свои связи. И тогда о карьере музыканта я могу забыть.
Я бессознательно сжал руки в кулаки. Нет, Григорио, конечно, гад! Нашел способ ударить по самому больному – по мечте! Все, теперь он – труп!
- А что же ты? – допытывался Макси.
- Он дал мне время подумать до сегодняшнего вечера, – горестно вздохнул Андреас. – Вот, сижу, прощаюсь со своей мечтой…
Мы с Макси переглянулись и, казалось, подумали об одном. Наш друг не заслужил таких мучений! Может, когда-то он и помогал Людмиле. С Григорио, но потом стал целиком нашим человеком! А теперь, на бедного мальчика навалилось это…
- Рано прощаешься, – решил я.
- Ты о чем? – охнул Андреас. – Ведь не можем мы пойти прямо к Пабло! Григорио узнает, кто его сдал, и тогда…
- Тихо-тихо! – засуетился Макси. – Не собираемся мы никого сдавать! Сами справимся!
- А ты нам поможешь! – заявил я. – Я хочу быть с вами, а не с ним! Даже если меня отсюда вышвырнут!
- Нет, дружок, ты останешься! – решил Макси.
- Но Григорио сказал…
- При чем здесь Григорио?! – взорвался я. – Он здесь уже давно не имеет слова! С ним мы как-нибудь разберемся!
- Вот именно! – подхватил Макси. – Мы покажем этим двоим, как обижать наших друзей!
- Спасибо вам, ребята! – просиял Андреас. – Вы самые лучшие! Так чем я могу вам помочь?