— Что чувствуешь? — полюбопытствовал Лютобор. — Не пялься на него, как на красную девку, а почувствуй его страх, голод, отчаяние. Твари транслируют эмоции и стремятся заразить ими других.
Боярский сын нахмурился, лицо закаменело. Он закрыл глаза, чтобы прийти к внутреннему спокойствию. Однако отключить собственные переживания непросто. Этого не сделать по щелчку пальцев, и у Андреаса, ожидаемо, ничего не получилось.
— Я ничего не чувствую, — процедил он сквозь зубы. — Только тупое раздражение. Его и мое.
— Что ж, я и не ждал, что получится с первого раза. Но ничего, вы только в начале пути. Ирия, сосредоточь усилия на развитии целительных чар. Твоя задача не только исцеление ран, а подпитка энергией для поддержания ясности разума, внутреннего баланса и устойчивости к внешним воздействиям. Славен, удели внимание «каменному сердцу». Это плетение позволит тебе выдержать натиск самых сильных гневов. Вы должны чувствовать потребности друг друга, предугадывать, чтобы работать синхронного, как пальцы одной руки.
Ирия кивнула и тут же приступила к тренировке, призывая тонкие нити целительской энергии. Ее руки светились мягким светом, который она целенаправленно распределяла между нами и направляла поочередно, подпитывая резервы. Сначала поддержала Славена, чтобы у него лучше получилось «каменное сердце», затем направила на меня. Я все еще держала контакт со злыднем и воздействовала на него своим даром. Чары целительницы легко подключались к нашим потокам, предотвращая переутомление. Я почувствовала, как чужое тепло разливается по телу, снимая напряжение и усталость.
Славен тоже приступил к тренировке, создавая невидимый барьер «каменного сердца». Такая защита поглощала все эмоции, делая нас для тварей невидимыми. Напряженная работа, требующая сосредоточенности и полной отдачи. Парень рвано дышал, на лбу проступили капельки пота, однако у него получилось создать защиту и прикрыть меня, Ирию и Андреаса от внимания других гневов.
— Отлично! — не поскупился на похвалу Лютобор. — А теперь, Гаяна. Обрати внимание на дальнюю клетку. Там обитает более интересный экземпляр, — указал на клетку, в которой обнаружился знакомый переруг.
Выходит, в Восточной слободе он не убил зверя, а обездвижил, чтобы захватить живьем?
Сердце тревожно забилось, напоминая о печальных событиях. Тварь едва не поглотила Заряну, и в другой ситуации девушка непременно погибла бы. Но теперь монстр был заперт в клетке, и мне снова предстояло с ним сразиться.
Взгляд переруга горел синим пламенем и казался более осмысленным, чем у злыдня. В его ауре читалась не только ярость и постоянный голод, но и хитрость, желание вырваться на свободу. Тварь невероятно сильная, с такой лучше не связываться. Но я получила задание и не имела права отступать.
Приблизившись на безопасное расстояние, я снова протянула руку, излучая волны спокойствия. Переруг сопротивлялся. Он будто понимал, что я делаю, и отвечал вспышками безудержной агрессии, пытаясь прорвать мой барьер. Я почувствовала, что внутренние силы испаряются гораздо быстрее, чем при работе со злыднем. Ладони горели, в ушах появился звенящий шум, а вокруг тела виднелось легкое мерцание. Мне приходилось напрягать каждую частичку воли, чтобы не поддаться чужому влиянию и поддерживать пустоту внутри себя. Еще и Лютобор стоял рядом, не позволяя даже на секунду расслабиться.
— Полный контроль, Гаяна, — вкрадчиво произнес он, но его слова прозвучали как удар хлыста. — Никаких поблажек. Представь, что ты в лесу и помощи ждать неоткуда. Если проиграешь — умрешь! Используй все, на что способна. Покажи, что еще может твой дар.
Я стиснула зубы, чувствуя, как последние капли энергии покидают тело. Внутренний гнев тревожно зашевелился, уловив момент, спокойствие дало трещину. Слишком опасно! Я рисковала превратиться в того, кого усмиряла, если потеряю бдительность. Но я не могла подвести ни себя, ни ребят, ни деда, ожидающего моего возвращения.
Собрав последние крохи сил, я направила в переруга самую мощную волну спокойствия, на которую была способна. Монстр вздрогнул. Его ярко-синие глаза потускнели, а иней на теле начал таять. Зверь осел на землю, признавая поражение. Его агрессия сменилась вялостью, а хитрость — растерянностью. Я сделала это! Усмирила переруга. Но какой ценой?
Слабость накатила такая, что ноги сами собой подогнулись, а головокружение заставило потерять равновесие. Я еще не успела упасть на землю вслед за тварью, как переруг вдруг резко подскочил и рванул к прутьям, выкидывая лапы вперед и пытаясь меня достать. В глазах монстра вспыхнул безумный огонь, смешанный с чистым ужасом. Он не хотел, чтобы его усмирили, и готов был бороться до последнего.