Внутри меня что-то щелкнуло и рвануло навстречу опасности. Острая боль пронзила грудь, и я вскрикнула, падая на колени и выбрасывая руку вперед. Хлесткая волна бессильной ярости, смешанная с равнодушной пустотой, ударили монстра в грудь, отбрасывая прочь и вынуждая затихнуть на полу.
Я тоже свалилась вместе с ним, но у самой земли меня подхватили сильные руки и вздернули вверх. Мой внутренний зверь, готовый вырваться на свободу, напряженно замер, оказавшись в объятиях ледяного холода. Аура Лютобора давила, призывала успокоиться, затаиться. А цепкие пронзительные глаза, оказавшиеся так близко, не давали провалиться в беспамятство, проиграть, отступить. Жадный интерес экспериментатора обещал, что никогда не оставит меня в покое, пока не выпотрошит наизнанку, не поймет, как устроен мой дар и на что способен.
Я дрожала, как пламя на ветру, и в то же время не могла отвести взгляда, выискивая в чертах Люта хоть каплю человечности. Но этот чаростраж был выкован из стали и железной воли, которая не позволяла ни одной эмоции отразиться на лице. Особенно, когда он этого не хотел. Как можно быть таким… Неживым? Лютобор словно умер внутри, а его место занял голодный равнодушный к чужим страданиям зверь.
Первой ко мне подбежала Ирия. Она коснулась моей руки, наполняя живительной энергией и теплом. Я едва не застонала от пронзившего острого чувства, так разительно контрастирующего с княжеским проверяющим. Но в его присутствии я не смела позволить себе лишней эмоции. Не хотела отдавать этому монстру ни капельки человеческого тепла, которым так щедро делилась подруга.
— Отпустите меня, я в порядке, — прошептала еле слышно. — Ирия мне поможет.
Лют болезненно дернул лицом, но все же поставил меня на ноги, позволяя друзьям меня окружить. Вслед за подругой подошел Славен.
— Как ты, Гаяна? Сможешь сама дойти? — на его лице читалось неподдельное беспокойство.
— Смогу, наверное, — я кивнула, отогреваясь возле друзей, и мельком посмотрела на Андреаса.
Он все еще стоял неподвижно. Его аура еще пульсировала от шока, но в ней пробивались ростки чего-то нового. Признания или даже зависти к моей способности, которая усмирила опасное чудовище.
— Что ж, сегодня ты показала неплохой потенциал, Гаяна, — гулким эхом разнесся по подвалу голос Люта. — Однако мы видели и предел твоей силы. Андреас, для тебя вышел неплохой урок того, что можно добиться, не применяя меч и чары уничтожения. Ирия, тебе следовало быть чуть быстрее. Славен, твой щит быстро разрушился, стоило мнимой опасности отступить. Ты должен был убедиться, что монстр потерял волю к сопротивлению и не опускать щиты раньше времени. До вечера отдыхайте. Завтра будет новое задание.
Я невольно поежилась, не в состоянии даже представить, что еще княжеский проверяющий придумает, чтобы проверить нас на прочность. Понятно, что чаростражи должны быть готовыми к любым неожиданностям. Но мы слишком рано столкнулись с суровой действительностью. Как минимум, пару лет следовало поучиться в чарошколе, чтобы до автоматизма отточить умения и раскачать способности. Сейчас же мы учились на ходу. Лют нарочно бросал нас на задания, одно опаснее другого, как будто проверял, выживем или нет. А когда убеждался, что выживали, бросал в новое болото и наблюдал, как мы там барахтаемся. Возможно, так и ковались характеры, нарабатывался опыт и умения будущих воинов. Но Лютобор, кажется, забыл, что мы всего лишь подростки, а не бездушные механизмы, слепо выполняющие приказы.
Глава 13
Новый день принес очередное задание от наставника. После того случая в Восточной слободе Лют смотрел на меня пугающе пристально. В его присутствии я постоянно чувствовала тяжесть в груди, отчего дыхание перехватывало. Ноющая боль, знакомая по прошлым обидам, смешивалась с ощущением опасности и неопределенности.
Теперь мы должны были изучать места, где гневы проявляли себя иначе, не как обычно. Как выяснилось, поведение тварей изменилось. Если раньше они предсказуемо кидались на жертв, беспощадные в своей ярости и тяге к разрушению, то теперь у них будто появилась неведомая цель.
Славен взялся перетряхнуть библиотечные архивы в поисках подобных случаев в прошлом. Ирия намеревалась поговорить с теми, кто пережил нападение и едва избежал участи стать одержимым. А нам с Андреасом предстояло собрать доказательства, что гневы теперь реже нападали и рыскали по развалинам, как будто что-то искали.