— Уверен? — Андреас оторопел.
Предположение Славена звучало безумно. Тем не менее, оно объясняло, почему твари отступали при малейшей опасности, а после возвращались и кидались в бой со свежими силами.
— Что ты предлагаешь? — выкрикнул Годимир, отступая под натиском очередного монстра.
— Разрушить стены и разбить плиты, к которым гневы привязаны. Думаю, это их ослабит и лишит укрытия.
— Неплохо придумано, — Андреас кивнул и напитал чарами заговоренный меч.
Боярский сын нанес мощный удар по стене, из которой только что вышел переруг. С оглушительным грохотом часть кладки обвалилась, подняв клубы пыли.
В этот момент я ощутила острую боль, резанувшую по нервам. Не свою — чужую, но от этого не менее реальную. Упав на колени, я стиснула виски руками. Ко мне тут же устремилась Ирия.
— Гаяна? — с тревогой посмотрел на меня боярич. — Ты в порядке?
— Будьте осторожнее. Это не просто камни. Я чувствую их боль.
— Ирия, помоги ей! — бросил девушке боярич. — Годимир, бей по плитам. Славен, говори, что нужно разрушить.
Ребята принялись крушить стены, а я с каждым их ударом слабела и тихо стонала, не в силах справиться с отдачей. Силы утекали, как вода сквозь пальцы. Я не понимала, отчего все чувствую и воспринимаю страдания гневов, как свои. Любая попытка утихомирить переругов оборачивалась потерей резерва и новой болью. Меня терзало чувство потери, будто с каждым кусочком кладки, от меня отрывали что-то важное.
Новая тактика приносила ощутимую пользу. Среди вспышек чар, грохота падающих камней и столбов пыли я едва замечала темные тени тварей. Одни гибли, другие отступали и прятались, но все они так или иначе двигались на запад. Их будто тянула невидимая нить, от здания к зданию, от квартала к кварталу.
— Андреас! — позвала парня. — Ты обратил внимание, что твари отступают в одном направлении?
Боярич вздрогнул, его глаза расширились от понимания. Славен, внимательно изучающий соседние здания, услышал меня и отвлекся, доставая из подсумка свиток.
— Это как на старой карте, — прошептал друг, указывая на башню старого храма. — Все дороги ведут к ней.
Глава 14
Жилые кварталы, попадающиеся на пути, резко выбивались из общей картины разрушения. Они служили островками надежности и, казалось, одним своим присутствием разгоняли гневов. По крайней мере тех, которые прятались в камнях. Нам удалось уничтожить всех, кого успели достать возле развалин. Другие исчезли, скрылись в темных подвалах и затаились, будто их никогда не существовало.
Мы проверили еще две точки, отмеченные на карте, и в каждой ситуация повторилась. Гневы чуяли наше присутствие и выбирались из нор. Стоило разрушить их обиталище, как они разбегались и устремлялись к храму. Вернее, к уцелевшей башни, возвышающейся прямо за ним.
Я притормозила, вновь почувствовала сырость, холод и отголоски лезущего под кожу шепота. Тяжесть в груди усилилась, а к ноющей боли прибавилось ощущение опасности. Внутренний гнев заворочался, отзываясь на далекий зов.
— Обойдем здание, — предложил Андреас. — В прошлый раз Гаяне там стало плохо.
Возражений ни у кого не возникло. Мы обогнули храм Сварога стороной и приблизились к башне, простоявшей здесь не одно столетие. Боярский сын сбил тяжелый замок на двери, оббитой железом, и дернул створку на себя. Темнота внутри показалась кромешной. Лишь где-то высоко через узкие бойницы проникали узкие полоски света, выхватывая причудливые очертания противоположных стен.
Сырость и холод здесь пробирали до костей, воздух казался тяжелым, спертым. Ребята зажгли светляки, которые скудным светом озарили пространство. Ничего необычного в башне не оказалось. Пустые стены, облупившиеся фрески, лепнина и колонны, подпирающие свод второго этажа, центр которого зиял провалом.
— Смотрите! — Славен, идущий впереди вместе с Андреасом и Годимиром, замер, а затем опустился на колени возле обломка, валяющегося в груде других камней. — Что это?
Андреас хмуро посмотрел на кусок отполированного металла. На осколке четко просматривались древние символы, мрачно поблескивающие в тусклом свете чар. Форма обломка была неправильной, но в ней угадывалась часть чего-то большего, целого.
Я приблизилась, чтобы рассмотреть поближе, но так и не решилась прикоснуться к находке. От нее исходила холодная волна, пронизывающая до костей и вызывающая онемение пальцев. Меня будто сковало льдом, не давая возможности пошевелиться. Если присмотреться, кусок металла испускал легкое свечение, так похожее на дымку инея.